Алхимик средних лет
С невероятной тоской смотрю я на одну-единственную оставшуюся в загашнике книгу о героях Кринна - "Испытание близнецов" - и понимаю, что после нее пустота. При наличии огромной библиотеки я рискую вернуться обратно к первой трилогии Саги.
Подобные чувства у меня вызывала только Поттериана.

Primo, "Битва близнецов" - вторая книга второй "Трилогии легенд" меня погрузила в атмосферу мира, выдуманного Уэйс и Хикмэном, настолько глубоко, насколько это не удалось ни одной из четырех предыдущих.

Мир до событий Войны Копья действительно весьма интересное место и очень жаль, что авторы не удосужились рассказать о нем поподробнее, а обошлись лишь скупыми фоновыми описаниями.

Замечу еще, что прогресс, в том числе и технический, Кринну, похоже, совершенно не свойственен. Если при чтении первой книги я эту мысль упустил, то теперь она вырисовалась очень четко, потому что в "Битве" описано достаточное количество моментов военных действий. Пусть они и не освещены полно, пусть отсутствуют подробные описания самих масштабных схваток (все-таки это не учебник по военному делу), но зато способы ведения боя и применяемое оружие совершенно ничем не отличаются от того, каким все это будет через двести лет. Во времена Повелителей Драконов.
И может быть, именно поэтому персонажи, прибывшие из будущего, и те, что живут в искомом времени, отлично друг друга понимают.
То есть, через триста лет Кринн будет точно таким же, как и сейчас.
Насколько я понимаю, это беда большей части фэнтази-миров.
Впрочем, размышления этого рода - всего лишь небольшая ремарка, которую я оставляю для себя лично, чтобы при случае вернуться и написать какое-нибудь коротенькое эссе на эту тему.

Возвращаясь к книге, замечу, что второй том трилогии в самом деле богат на события, причем здесь авторы не стесняются, не растягивают одну ситуацию на море глав, а довольно таки бодренько "приключают" героев и доводят каждого до определенной цели.
И герои-то, в отличии от Кринна, эволюции здесь не чужды.

Secundo, их снова четверо основных - Рейстлин, Тассельхоф, Карамон и Крисания. Однако "места" теперь делятся иначе.
На первый план выступают близнецы, все-таки это именно их "битва".
Надо ли говорить, что это слово употребляется здесь во множестве смыслов.
Это и битва, как непосредственно военное сражение, в котором они оба принимают участие.
Это и битва между ними за право каждого быть отдельной личностью, самим собой, идти своей дорогой и, наконец, порвать "связь".
Это и битва, что происходит у каждого внутри, в душе, битва с самим собой, со своими слабостями, страхами, с собственной болью.
И у каждого здесь своя победа, и свое поражение.

Герои второго плана - Тассельхоф и Крисания.
Причем Тассельхоф здесь однозначно ближе к "объективу", потому что то самое "маленькое дело" из его кендерской жизненной философии становится решающим для дел больших. Кендер может изменять ход времени, что и делает. К худу или к добру - кому как.

Крисания в романе проходит свои два испытания: огнем и кровью. Есть еще и испытание верой, которое дает ей какое-никакое понимание того, что вера - отнюдь не решение всех проблем и от той же смерти она не спасает. Боги не так уж справедливы и прекраснодушны. Даже самые светлые из них.

Впрочем, кое-кто в черном все еще не оставил своего желания пополнить своей персоной Криннский пантеон.

Рейстлин Маджере действительно играет без правил, но зато в полнейшем соответствии со своими планами.
Предать брата - да.
Убить гнома-механика, на свою голову отремонтировавшего устройство перемещения во времени, - да.
Использовать Крисанию и Тассельхофа - да.
Развязать войну, чтобы дойти до Замана, и потом благополучно забыть о солдатах, положивших жизнь за цель, о которой они даже не знали, - запросто.
Все это пункты плана, все это будет строго выполнено.
И в конце Рейстлин получает свою награду - Врата найдены и открыты ценой невероятных магических и физических усилий.
Марионетка-Крисания будет идти впереди и ограждать своего "кукловода" от всех опасностей.
А нытик-братец в компании кендера пусть, так и быть, проваливают в свое время, в свои теплые домишки. Почти-Богу-Рейстлину теперь не до них.
И тот серебряный кинжал, который Маджере хранит в рукаве, навсегда отрезает последнюю ниточку, что соединяла Рейста с Карамоном и прежней жизнью.
Один идет в Бездну, другой идет домой.

Мог ли быть какой-то другой финал? Вряд ли.
Слишком уж хорошо Рейстлин запланировал все, чтобы ровно к искомому моменту Карамон был уже морально "убит", а не вмешайся в дело Тассельхоф, то и физически.

Бедный-бедный Карамон. К слову, пожалуй, единственный персонаж, который в этой книге кардинально духовно изменился.
Нет, поначалу он все еще цепляется за прошлое, прощает брату и свое пребывание в гладиаторском рабстве, и верит в то, что маленький Тасси вовсе не погиб в Истаре, а вернулся прямиком домой в Утеху, и искренне надеется, что Рейстлин в самом деле любит Крисанию и только его "природная неуверенность и юношеские комплексы" не дают ему начать роман с жрицей.
И даже замечательно трогательные сцены с кроликом и ночными кошмарами Рейста все еще греют душу гиганта и дают надежду на то, что его брат одумается и станет прежним, тем, кто в нем так нуждался.
Но чем дальше в лес, тем быстрее Карамон понимает, что братец для него потерян. Безвозвратно.
И никакие милые картинки о "Рейсте в белой мантии, сидящем у камина и мурлычущем сказку Карамоновым деткам" никогда в реальность не воплотятся.
Это больше не его "вторая половина".
"Он хотел сказать еще что-то, но его брат вдруг сделал правой рукой какое-то непонятное, неуловимо быстрое движение, и гигант почувствовал, как к его горлу, к самой артерии, пульсирующей алой кровью, прижался сверкающий серебряный кинжал.
- Отпусти, - коротко сказал Рейстлин.
Маг не нанес удара, но Карамон почувствовал, как истекает свежей кровью не тело - его душа. Кинжал Рейстлина перерезал последнюю нить, связывавшую близнецов, положил конец всякой духовной близости между ними. Что-то снова кольнуло Карамона в сердце, и он поморщился, но боль быстро прошла. Последняя связь между ними была оборвана. Он был свободен."


Я не буду долго рассуждать о том, что именно в этом романе Карамон попробовал себя в роли предводителя, полководца и что это довольно недурно у него получилось. Не стану говорить о вызвавшей лишь фейспалм "влюбленности" в Крисанию - чувству, которое совершенно непонятно за каким лядом было придумано авторами.
Не это в развитии и становлении личности Карамона главное.

У него больше нет брата, нет его второй половины.
Но вот вопрос - нет ли на самом деле? Или это все-таки видимость?

И Рейстлин, и Карамон отличаются умением загнать свои чувства и эмоции под ноготь, если того требует ситуация.

А у Врат Карамон, определенно, зря сунулся к брату со своим "вернись домой". Эта фраза приводит Рейста к духовному коллапсу, ужасу и полному ощущению собственного самого большого страха - повторить чужую судьбу. Фистандантилуса или собственной матери - неважно. Главное - чужую. Тот, кто строит свою сам - повторением не занимается.

Карамон, между тем, отправляется в свое время с милым моему сердцу Тассельхофом Непоседой.
Любопытный Тасси и здесь не утратил своего оптимизма и радости. Хотя у него на глазах и убили его друга Гнимша (ты плохой, Рейст, плохой!), и самого его Маджере "допрашивал" как немец партизана (я буду хорошим, Рейст, я все вспомню, только не отправляй меня обратно в Бездну!).
Малыхе-Тасси довелось совершить и героический поступок - убить Аргата, который едва не проломил голову Карамону.
Но главное дело кендера - возможность менять ход времени. Собственно, с этим и связано то, что Карамон был убит только "морально", а не физически. Все-таки "маленькое дело" Непоседы несет за собой огромные последствия.
И куда они попадут с Карамоном из Замана с помощью устройства Гнимша, каким будет тот мир, насколько изменится Утеха - кто знает?
Впрочем, приключения никогда не смущали Тассельхофа. И мне только жаль, что он оставил все свои сокровища в гномьей тюрьме.
Однако он наберет новых, я уверен. А еще кучу историй. Ведь ни один кендер не получал обратный билет из Бездны из рук самой Такхизис.

И последняя в четверке главных героев - Крисания.
Собственно, барышня в книге выдвигается на первый план всего в паре ситуаций, большую часть времени она малозаметна и авторам особенно не интересна.
История с деревней, в которой случился мор, и есть то самое ее Испытание огнем и верой. Впрочем, в вере своей она осталась тверда, иначе не лечить бы ей своими молитвами людей и кендеров от всего и вся.
Но сомнения, что пробудил в ней Рейстлин, по идее, всего лишь дали ей понять, что гордыня - не лучшая манера общения с богами. Наученная ошибками Короля-Жреца, Крисания теперь просит Паладайна обо всем исключительно вежливо и без напора.
Испытание кровью прошло для Крисании с неменьшим успехом.
Однако стоит заметить, что именно жрица тот персонаж, который, на мой взгляд, менее всех прочих склонен какому-то развитию в этой книге.
Вроде бы и тяжелые события выпадают на ее долю, вроде бы и видит она многое, и понимает многое, но складывается впечатление, что все это идет как-то мимо ее сознания.
Конечно, Рейстлину легко сыграть на все еще толком не укрощенной гордыне Крисании, практически соблазнив, а потом оттолкнув жрицу, но и из этого она делает не совсем не выводы, что надо бы.
Хотя от влюбленной по уши девушки ждать чего-то другого и не стоило. Она настолько крепко влюблена в темного мага, настолько сильно желает ему доказать, что достойна его чувств и его самого, что без всяких сомнений следует за ним в Бездну. (самооценочной гамлетовской ЧС привет, как говорится)

В целом, персонажи в "Битве" практически сделали все, за чем авторы их в путь отправляли, хотя до самых главных целей им идти еще целый роман.

Tertio, в принципе, стиль повествования второй книги ничем не отличается от стиля первой. Но "Битва близнецов" все же уже больше похожа на этакое затишье перед бурей, которая непременно грянет в "Испытании".
Да, кстати, герои стали в значительной мере менее сентиментальны. Во всяком случае, они уже не ревут по любому поводу, что несомненно радует.

P.S. "Голова раскалывалась от боли. Тело свело судорогой. Рейстлин скорчился в агонии. Он оказался перед страшным выбором: стоило ему чуть ослабить усилия, сдаться, и он рухнул бы в пропасть навстречу собственной незавидной судьбе, провалился бы в мрачное безымянное Ничто, по сравнению с которым любой мрак был бы стократ предпочительнее. Но он знал и другое: если он будет удерживать поле, могущественные магические силы, которые он же сам и вызвал к жизни, разорвут его тело в клочки и разметают по времени и пространству.
Он уже чувствовал, как отрываются мышцы от костей, как натягиваются и лопаются сухожилия и связки.
- Карамон! - простонал Рейстлин, но Карамон и кендер уже исчезли."


Все-таки как ни пытается он задавить в себе это, ничего не выйдет. Я почему-то глубоко убежден. Равно как и в том же у Карамона.

@музыка: "Конклав магов" из мюзикла "Последнее испытание"; "Испытание огнем" из мюзикла "Последнее испытание"; "Черный маг" - "Эпидемия"

@настроение: "Curtis Sunny Lemon"

@темы: Сага о Копье