Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:09 

Уилки Коллинз "Без права на наследство"

Об Уилки Коллинзе я впервые услышал в связи с фильмом "Женщина в белом". Помнится, кто-то пригласил меня в кино, а в ответ на мое скривившееся лицо, радостно пояснил, что это экранизация, да еще классического произведения, так что "тебе точно понравится".
Своих впечатлений о фильме я сейчас толком почти не помню, но не думаю, что все было ужасно, однако и не заставило меня найти и прочитать книгу.

"Без права на наследство" этого же автора я заметил совершенно случайно на полке одного из книжных, куда пришел вообще-то за Гиляровским.
Книжка Коллинза привлекла опять же названием и вполне себе интересно написанной аннотацией.

Primo, автор заявляет свое произведение, как дететив, но, признаться честно, никакой именно детективной линии я там не увидел. Зато обнаружил потрясающий морализаторский пласт, который ближе к концу романа становится просто "глыбой", и довольно смелые для английской классики повороты сюжета.

Secundo, по большому счету, это история о том, как можно двумя разными путями прийти к одной и той же цели. Выбор пути зависит исключительно от твоего собственного характера.
Две сестры, две прямые противоположности и, как следствие, две разные судьбы и два разных пути к этой самой цели.
Цель-то, собственно, довольно незатейлива - обрести свое родное имя и к нему полагающееся наследство.
Если бы родители девушек в свое время озаботились некоторыми юридическими формальностями, то и приключений бы никаких не было. И на вот этой самой мелочи автор и строит весь сюжет книги.

Магдален - младшая сестра, барышня решительная, резкая, избалованная, самоуверенная и вообще сочетающая в себе все те человеческие качества, которые английские моралисты так не любят в женщинах. Конечно же, она руководствуется пословицей "per aspera ad astra", выбирая способ достижения цели. И именно целая череда ее приключений становится основным содержанием истории.

Нора - старшая из сестер, классический образчик молодой английской девушки, любимицы авторов вроде Диккенса, тихая, безответная скромница, не жалующаяся на судьбу, стойко принимающая все ее удары, безмерно благодарная за все и всем и совершенно не способная ни на какие безумства. Этот персонаж практически статичен и, честно говоря, не вызывает никаких эмоций, потому что и так понятно, что в итоге с ней случится.

Финал романа несколько разочаровывает. Вернее даже не сама сюжетная концовка, а вывод, который Коллинз заставляет сделать читателей.
Он, грубо говоря, жестоко "подставляет" одну из героинь, абсолютно обесценивая все ее усилия, а напоследок прочитав ей мораль о том, какая же она все-таки "глупая девочка" по сравнению с сестрой.

Tertio, признаться честно, я был весьма удивлен стилем изложения истории. Для классического английского романа написано легко, без длинных отступлений; сюжетная линия хотя и довольно проста, но все-таки порой держит читателя в напряжении.
Не все герои прописаны в достаточной мере хорошо, есть и откровенно "картонные" личности, но на фоне приключений главной героини этот промах не так заметен.

P.S. Книга "шла" до российского читателя в самом деле очень долго. У романа есть еще два названия: "Нет имени" и "Закон и женщина".

@музыка: "Poets of the fall" - "Fragile"

@настроение: Брют "Oreanda"

@темы: книги

16:28 

Чарльз Диккенс "Посмертные записки Пиквикского клуба"

Что делать настоящему джентльмену, когда его обуревает скука или же на сердце тоска?
Разумеется, собрать друзей и отправиться путешествовать, чтобы сменить обстановку, получить новые впечатления, да и просто развеяться и привести мысли в порядок.
Собственно говоря, я нахальным образом прицепился к чужой компании и ввязался в небольшую прогулку по просторам юго-востока Великобритании.

Primo, "Посмертные записки Пиквикского клуба" - первый роман Диккенса. Изначально от автора требовалось лишь писать небольшие заметки для гравюр художника Роберта Сеймура о забавных похождениях нескольких товарищей.
Однако Диккенс развил образы, создал новые и, в итоге, дело дошло до отдельного литературного произведения.

Secundo, это книга-путешествие, если угодно, потому что Диккенс действительно предоставляет читателю возможность вместе с Пиквиком и компанией отправиться в путь и пережить все приключения, смешные и грустные, забавные и не слишком; встретиться с огромным количеством самых разных людей и выслушать массу историй.
Это книга-антидепрессант, исключительно светлая, позитивная, добрая, написанная удивительно легко для английской литературы.
Здесь присутствует в огромных количествах тот самый знаменитый юмор, которым так славился в начале своего творчества Диккенс.
Конечно, не обходится без морализаторства, но я не встречал ни одного автора-англичанина, который бы не пытался поучать читателя.

Стоит заметить, что здесь нет неудачных персонажей, а состав "Пиквикского клуба" поистине замечательно выписан.
Мистер Пиквик в должной мере наивен и странноват, Натаниэль Уинкль - горе-спортсмен, но при этом невероятно трогателен в своей неулюжести, Август Снодграсс - "в некотором роде поэт", хотя за всю книгу не звучит ни одного его стихотворения, Трейси Тапмен - престарелый ловелас.

Еще пожалуй отмечу двух не менее выдающихся персонажей в этой истории - Альфред Джингль и Сэм Уэллер.

Джингль появляется практически с первых страниц и моментально запоминается странной "телеграфной" манерой речи.
"– Головы, головы! Берегите головы! – кричал болтливый незнакомец, когда они проезжали под низкой аркой, которая в те дни служила въездом в каретный двор гостиницы. – Ужасное место – страшная опасность – недавно – пятеро детей – мать – женщина высокая, ест сандвич – об арке забыла – кррак – дети оглядываются – мать без головы – в руке сандвич – нечем есть – глава семьи обезглавлена – ужасно, ужасно! – Рассматриваете Уайтхолл, сэр? Прекрасное место – маленькое окно – там тоже кое-кому голову сняли – а, сэр? – он тоже зазевался – а, сэр? а?"
Этого товарища вполне можно считать "литературным дедушкой" Остапа Бендера. Веселый аферист, цинник, самоуверенный нахал и балагур. Но при всем этом язык не поворачивается назвать его отрицательным героем.

Сэм Уэллер - чистильщик обуви в гостинице "Белый олень", где с ним впервые сталкивается компания путешественников, а в последующем - слуга мистера Пиквика. Молодой человек, обладающий исключительным остроумием, не без нахальства, но при этом честный, справедливый и сочувствующий. Видимо, именно два последних качества заставляют его даже разделить тюремное заключение со своим хозяином.
Кстати, их отношения весьма напоминают отношения между Дживсом и Вустером у Вудхауса.

Tertio, роман печатался в журнале по частям и, разумеется, в таком ракурсе воспринимался куда легче, чем единым текстом, каким он публикуется ныне. В какой-то момент вполне может наступить "читательское пресыщение" и количеством, и качеством приключений, и даже прекрасным юмором.
В любом случае "Посмертные записки Пиквикского клуба" - это восемьсот страниц чистейшего литературного удовольствия.

P.S. В 1952 году в Великобритании экранизировали этот роман, но в большей мере он стал материалом для театральных постановок, в том числе и российских.

@музыка: "Високосный год" - "16:37", Лора Бочарова - "Все перемелется"

@настроение: "Красное Таманское. Серия 1956" от "Кубань-Вино"

@темы: книги

16:10 

Артуро Перес-Реверте "Кожа для барабана, или Севильское причастие"

Любому, кто когда-либо имел дело с литературой, известно точно, что книга, как и человек, вполне может тебя обмануть, надуть самым банальным образом. На то у нее есть несколько способов: название, обложка или аннотация.
Так вот, вторая наша встреча с очередной историей Артуро Переса-Реверте как раз и началась с такой лжи.
Читая аннотацию к роману "Кожа для барабана, или Севильское причастие", я предполагал, что под обложкой скрывается нечто вроде "Ангелов и демонов" Брауна, но при этом значительно более яркое и "интеллигентное".
Как же жестоко я ошибся!

Primo, история заявлена как детектив, но, скажем прямо, от детектива там только "рожки да ножки". Криминальная составляющая откровенно слабая и настолько простая, что на ней даже не стоит заострять внимание.
Основная часть романа посвящена совершенно иным вещам: кризису веры, ее постулатам, католической церкви (и Ватикану отдельно) как системам власти, экзистенциальным вопросам, наличию границ у любой принципиальности и фанатизма, смерти и старости, тем итогам, которые человек подводит на исходе жизни.
В какой-то момент ты понимаешь, что читаешь совсем не интригующий детектив, а роман, где сложные проблемы веры и самоопределения описываются легко, не с сухой теологической точки зрения, а на живых человеческих примерах.

Secundo, это как раз та книга, где персонажи в разы интереснее сюжетной линии.
Здесь "очень упрощенную роль Лэнгдона" играет отец Куарт, "солдат" Института Внешних Дел, системы, выполняющей роль "карающей десницы инквизиции" (последняя ныне имеет название "Священная Конгрегация доктрины веры"). В принципе, большая часть повествования показана его глазами. Скажем прямо, с американским профессором символики его мало что роднит, но вопросы веры для них обоих все-таки актуальны.
Обрисованы в романе и священнослужители всех мастей: от ватиканских "политиков в рясах" до старого, прямого, жестко-принципиального, но с удивительным взглядом на веру священника церкви Пресвятой Богородицы, слезами орошенной, из-за которой-то все дело, собственно, и началось.
Поскольку эта история все-таки хоть слабоватый, но детектив, не обошлось и без криминальных героев, хотя здесь они в большей степени комичны.
Троица из дона Ибраима (экс- и лже- адвоката), Красотки Пуньялес (престарелой певички и танцовщицы фламенко), Удальца из Мантелете (боксера и тореадора с отбитым всем, чем можно) меня лично не оставила равнодушным хотя бы потому, что это не безликие "некто", нанятые для определенного "Дела", а люди с собственными жизненными историями. Такое не у каждого "детективщика" можно встретить.

Читая "Фламандскую доску" того же автора, я обратил внимание на огромное количество тонкостей и подробностей в описании антуража, внешности героев, манере их разговора и поведения.
Перес-Реверте не скупится на них и здесь, выводя в качестве еще одного главного "героя" целый город. Действие романа происходит в Севилье. Автор не упускает ни единой возможности подчеркнуть красоту и монументальность архитектуры, упомянуть о фламенко, корриде и аромате апельсиновых деревьев, расписать саму "атмосферу" города. Пересу-Реверте в начале книги вполне можно было бы приписать: "Если у читателя возникнет желание посетить Севилью, то в этом виноват автор".

Tertio, "Кожа для барабана", в противовес той же "Фламандской доске", читается значительно легче, хотя также изобилует описаниями внешности героев и окружающей их обстановки, но здесь, на мой взгляд, это более чем оправдано.
Да, персонажи по большей части удались, хотя некоторые из них откровенно однобоки и, скажем так, не производят должного впечатления.
Сюжет движется значительно быстрее, чем даже у того же Брауна в "Ангелах и демонах".
И, к слову, обращаться к "складам собственной памяти" при чтении мне пришлось значительно реже, чем в ситуации с "Фламандской доской". Здесь нет никаких совсем уж сложных "имен и терминов", так или иначе, связанных с католичеством.

P.S. Необычное название романа объясняется словами отца Ферро, священника той самой полуразрушенной церкви Пресвятой Богородицы, слезами орошенной: «Пусть такие священники, как я, кажутся вам ничтожествами, и пусть даже это правда, но все же мы нужны… Мы — старая, латаная-перелатаная кожа того барабана, что всё ещё разносит по свету гром славы Божией. И только сумасшедший способен позавидовать подобной тайне…»

@музыка: "Nightwish" - "Gethsemane"

@настроение: "Бастардо Инкерман" от "INKERMAN"

@темы: книги

13:47 

Энн Бронте "Незнакомка из Уайлдфелл-Холла"

Вообще к книгам английских романисток девятнадцатого века я отношусь с большим подозрением.
Во-первых, барышни из этих историй обычно подразделяются на несколько типов, ни один из которых не входит в категорию тех, общение с кем мне доставило бы удовольствие.
Во-вторых, мужчины там либо законченные твари (с дамской точки зрения), либо настолько святы, что едва ли нимб над головой не светится.
Оно и понятно, веяния времени и определенные правила, к тому же, у некоторых сочинительниц знания о "личной" жизни имеются лишь сугубо теоретические, так что все, что написано, стоит "делить надвое".

Встреча с "Незнакомкой из Уайлдфелл-Холла" состоялась, как ни странно, отнюдь не в книжном магазине, а в лавке dvd-дисков, где я методично скупал серию экранизаций классики от "BBC".
Прихватил я и этот фильм.
Стоит заметить, что кино не произвело на меня какого-то сногсшибательного впечатления, но, в целом, сподвигло на то, чтобы все-таки приобрести книгу.
Скажу сразу, что творчество сестер Бронте не особенно меня восхищает, и кроме "Грозового перевала" авторства Эмили я бы ничего явно интересного не выделил.
Для "Джен Эйр" и "Агнес Грей" я уже староват и недостаточно романтичен.

Primo, в целом книгу можно назвать "типичные женские заблуждения о браке и их последствия".
Любая (ну хорошо, практически любая) женщина свято верит, что способна своей любовью перевоспитать мужчину, сделать из пьяницы, бабника, гуляки и раздолбая - святого человека, примерного семьянина, обожающего детей и "гребущего" все в дом.
Иллюзия, разумеется, известная и актуальная в любое время и в любом месте.
Хелен - главная героиня истории как раз таки замечательная иллюстрация того, что может произойти, реши барышня, что сила ее всепоглощающей любви сделает из, мягко говоря, скотины - хорошего человека.
Собственно, для достижения своей цели дама пользуется всеми типичными способами, включая рождение ребенка.
Но, как известно, "розовые очки" неизбежно бьются, и Хелен приходится, прихватив сына, спешить куда подальше, пока окончательно "осколками" не засыпало.
Замечу, что речь идет все-таки о девятнадцатом веке и английской провинции, так что "приключения", собственноручно организованные миссис Хантингдон себе и своему отпрыску несколько отличаются от того, с чем столкнулась бы женщина в нынешнее время.
Хотя финансовые трудности и сплетни, как всегда, присутствуют.

Secundo, роман состоит из трех частей и изначально ведется от имени мужчины, одного из персонажей, но женские "вставки" в виде дневника главной героини, да и последующее ее участие, занимают львиную долю повествования.
Что касается персонажей и взаимоотношений между ними, то, собственно, ничего другого от книги такого рода я и не ожидал, и все-таки очень чувствуется, что мисс Бронте - чистый теоретик личных и семейных отношений.
Такое ощущение, что барышню запугали до смерти ужасами возможного брака и прочно внушили, что мужчины - вселенское зло.
Даже "условно положительные" герои этой истории (Гилберт, Фредерик Лоренс) не слишком-то одобряемы автором.
Женщины в романе двух типов: либо подлые и бессовестные красотки (Аннабелла), либо покорные тихони вроде Милисент Харгрейв, которой, к слову, все-таки удалось сделать из своего мужа "человека", но отнюдь не ценой собственных усилий.
И "третий тип" - это, конечно, Хелен. Попытка продемонстрировать образ сильной, жесткой и даже эмансипированной женщины в понимании автора. (Брошу ложку "дегтя" - не стоит забывать, _что именно_ заставило миссис Хантингдон стать самостоятельной).

Tertio, "язык" романа довольно пресноват, местами повествование излишне затянуто, ну а образы и события едва ли не доходят до откровенного гротеска. Энн Бронте не сравнится по стилю со своей сестрой Эмили.
Все-таки "Грозовой перевал" написан значительно интереснее, ярче, событийная "лента" там движется быстрее, да и сюжет куда более острый.

P.S. Лучшей из двух экранизаций романа все-таки полагаю версию 1996 года от "BBC". Хороший "костюмный" фильм и снят довольно близко к тексту.
Кстати, не удивлен, если некоторым особенно "боевым" дамам после чтения книги захочется записаться в отряд воинствующих феминисток.

@музыка: "Би-2" - "Девушки"

@настроение: "Мерло-Каберне" от "INKERMAN"

@темы: книги

13:58 

Элизабет Гаскелл "Крэнфорд"

«Начнем с того, что Крэнфордом владеют амазонки: если плата за дом превышает определенную цифру, в нем непременно проживает дама или девица.» (с)

До знакомства с "Крэнфордом" об Элизабет Гаскелл я слышал, главным образом, как о биографе писательницы Шарлотты Бронте, хотя саму биографию не читал.
Чуть позже выяснил, что Гаскелл пишет и остро-социальные романы ("Мэри Бартон"), и романтически-сентиментальные истории ("Север и юг"), но все ее творчество сосредоточено, в основном, на описании жизни людей промышленных городов вроде Манчестера, где она сама провела большую часть жизни.

Primo, "Крэнфорд" как раз таки стал исключением во всей этой череде книг о "трудном положении рабочих и вникающих в это лиц из высших сфер".
Это фактически сборник историй, хотя и расположенных в строгом хронологическом порядке, отражающий жизнь небольшого провинциального городка в Англии середины девятнадцатого века.
Такие книги хорошо читать тогда, когда возникает желание отдохнуть от бешеных страстей, коварных интриг и персонажей, по яркости соперничающих с софитами.
Теплая, приятная, мягкая, "ласковая" вещица. Одного вечера вполне хватит, чтобы отдохнуть душой и расслабиться.

Secundo, персонажи здесь откровенно незатейливы.
В массе своей это пожилые консервативные леди, составляющие собой небольшой кружок "избранного общества".
Стоит ли упоминать, что "тон" в городе задают именно они, и любое нарушение установленных ими правил карается, как минимум, сжатыми в нитку губами и презрительным взглядом.
Тем не менее, Гаскелл постепенно раскрывает жизнь каждой из "амазонок", что заставляет посмотреть на эту компанию провинциальных "кумушек" с совершенно иной точки зрения.
Как говорится, и они когда-то были молодыми и чушь прекрасную несли.
Мужских персонажей в книге негусто, пожалуй, не более четырех... Ну с натяжкой пять.
Все-таки Крэнфордом правят женщины и присутствие противоположного пола там не слишком приветствуется.
"Короче говоря, какова бы ни была судьба мужей, в Крэнфорде их не видно. Да и что бы они там делали? Врач совершает свой тридцатимильный объезд больных и ночует в Крэнфорде, но каждый мужчина ведь не может быть врачом."

Tertio, роман читается в самом деле очень быстро; короткий, немногим более двухсот страниц, он с самого начала становится "шелковым". Сюжета, как такового, в принципе, нет, каждая глава - как маленький рассказ с завязкой, кульминацией и развязкой.
"Крэнфорд" - это аккуратный, изящный кусочек провинциальной английской жизни, упакованный в бумагу и типографскую краску.

P.S. Одна из лучших экранизаций этой книги снята "BBC". Мини-сериал с замечательными старыми английскими актерами - Имельдой Стонтон, Джуди Денч и Майклом Гэмбоном.

@музыка: "Би-2" - "Скандал"

@настроение: Брют "Oreanda"

@темы: книги

20:13 

Агата Кристи "Убийство в алфавитном порядке"

Какие могут быть рассуждения о таланте Агаты Кристи?!
Я уже писал как-то, что она не просто превзошла своего "мастера" Гастона Леру, но "оторвалась" от него на немыслимую дистанцию.
"Убийство по алфавиту" ("В алфавитном порядке") вещь настолько "вкусная", что оторваться от нее на что-либо другое просто невозможно.
Если отдельные детективы Кристи, скажем прямо, несколько затянуты и скучноваты, то здесь все "уложено" идеально.

Primo, это очень-очень "мягкий и ласковый" детектив, с легкой, совершенно не напрягающей интригой. Один из тех, где автор еще не обезличивает Пуаро до носителя "серых клеточек" и определенных привычек, включая безупречные усы.
Здесь и детектив, и его помощник Гастингс искренне переживают за убитых, волнуются, размышляют о психологической составляющей характера убийцы, копаются в каждой детали и даже создают "легион" для поимки "маньяка".
Здесь прочие персонажи становятся не просто "свидетелями" или "подозреваемыми", но и отдельными личностями со своими особенностями и интересами.
Да, развязка неожиданная, но не менее интересная.
И автор, как истинный детективщик, пытается "обмануть" читателя в самом начале.

Secundo, это один из детективов серии об Эркюле Пуаро.
Признаться честно, это тот образ у Кристи, которому я симпатизирую более всего.
Да, в "Убийстве по алфавиту" он несколько игрив, забавен, совсем не серьезен местами и выведен уж больно сочувствующим всему происходящему.
Гастингс - это "местный Ватсон", но в этой истории его роль фактически низведена до поддакивающего Великому и Умнейшему.
Его романтические замашки в адрес одной из героинь, к слову, совершенно некстати. Этакий недоловелас.
Ну о полиции и говорить не стоит. Классические неумехи, при этом невероятно уверенные в себе.
В конечном счете, этот детектив в большей мере привлекателен интригой и развязкой, нежели отдельными образами, что, вероятно, этому жанру вполне простительно.

Tertio, двести с небольшим страниц совершенно ненапрягающей истории, способной скрасить вечер и отвлечь от скуки.
К слову, это прекрасная книга для того, чтобы _начать_ знакомиться с творчеством Кристи. Унылости еще нет, а интрига, пусть и простая, но мало-мальски захватывающая.

P.S. В британском сериале 1992 года "Пуаро Агаты Кристи" с Дэвидом Суше в главной роли есть этот эпизод. Кажется, четвертый сезон, первая серия.
Вообще сериал весьма стоящий для поклонников именно этой линии детективов Кристи.

@музыка: Дебюсси "Колыбельная"

@настроение: Пиво светлое "Efes"

@темы: книги

06:30 

Сара Уотерс "Бархатные коготки"

В самом начале сделаю сноску - эту книгу не стоит читать людям, с предубеждением относящимся к женской нетрадиционной ориентации.

Сара Уотерс из тех авторов, на которых натыкаешься чисто случайно, как это произошло и со мной. Мне трудно сейчас вспомнить обстоятельства нашего с ней "знакомства", но, скорее всего, это был тот период, когда меня опять "понесло" в викторианскую Англию.

Primo, тех, кто ожидает типичных для "викторианского романа" скромности и чинности, разбавленных редкими вспышками внезапной смелости главной героини, ждет разочарование.
Нэнси - далеко не тихоня, мечтающая о "прекрасном принце". Да и не в нем, собственно, дело. Скорее, в "принцессе". Поскольку "Бархатные коготки" - история о лесбийских отношениях в ту самую "строгую" эпоху.
Стоит заметить, что сам по себе роман с точки зрения изображения викторианской Англии очень даже неплох.
Я вообще люблю подобные "бытовые" вещи, выходящие за рамки сухих монографий о том или ином времени. Здесь все очень живо, откровенно и радует отсутствием эвфемизмов, в том числе и в конкретных интимных сценах, которых в романе вполне достаточно.

Secundo, персонажи абсолютно не сложны, целиком и полностью подчиняются воле автора, нет в них второго-третьего-десятого дна, но в этом плюс книги, потому что если включить в такого рода повествование еще и философские "размышлизмы", то оно потеряет всю свою обаятельную нахальность.
Вообще роман можно охарактеризовать как "историю взросления" главной героини, восемнадцатилетней Нэнси, дочери владельца мелкого ресторанчика на побережье. Единственное развлечение барышни (кроме чистки устриц и помощи родственникам) это походы в мюзик-холл. Именно там она и встречает свою первую любовь - певицу Китти Батлер, выступающую в амплуа петиметра.
Замечу, что до сей поры лесбийских наклонностей Нэнси не проявляла и даже "дружила с мальчиками", но при виде Батлер развернулась на сто восемьдесят градусов и воспылала невероятной любовью.
Нелогично? Как будто так. Но повторюсь, практически все персонажи подчиняются воле автора, они не обременены долгими размышлениями о природе возникновения своих чувств, анализом ситуации и вообще тем, что с ними происходит.
Добавлю, что подобных "нестыковок" у Уотерс будет еще масса, однако сюжет это не портит, потому что в "Бархатных коготках" интрига и приключения важнее, нежели философия героев и логика их поступков.
Из всей компании авторских "марионеток" наибольший интерес может вызвать разве что Диана Летаби, богатая вдова, любящая девушек и местами склонная к доминированию.
У этого персонажа, по крайней мере, с логикой поведения все в порядке, все ее поступки абсолютно ожидаемы, оправданы и не вызывают диссонанса в сознании читателя.
Это история для тех, кто ценит интригу, атмосферность и совершенно не заморачивается на логике характеров.

Tertio, Уотерс на славу удается окунуть читателя с головой в происходящее, не скупясь на декорации, запахи, вкусы, на все, чтобы тот прочувствовал атмосферу и викторианского Лондона, и маленького приморского городка в провинции, где родилась главная героиня, и театра, где она выступала, и шикарного особняка "хозяйки" Нэнси, и скромного дома Флоренс.
Когда читаешь, то начинаешь ловить себя на абсолютно реальных физических ощущениях того антуража, который выдает автор.
Это, собственно, и есть первое достоинство книги. Ему уступает даже вполне себе интересный сюжет.

P.S. Роман экранизирован в 2002 году, но фильма лично я не видел, так что о достоинствах или недостатках сказать не могу.
В принципе, история относительно кинематографична, но, скажем так, не для широкого круга зрителей.
Добавлю еще, что книга получила литературную премию от ЛГБТ в Британии, а автор защищала соответствующую диссертацию, так что, как говорится, в теме разбирается недурно.

@музыка: Bethoven "Allegretto" (исполнение - Richard Klajderman)

@настроение: кофе

@темы: книги

08:19 

Борис Акунин "Особые поручения" ("Пиковый валет", "Декоратор")

Акуниным я увлекся давненько, успел собрать все книги его серий о Фандорине и Пелагии, остальное на тот момент как-то не заинтересовало. Но, как говорится, еще не вечер.
И да, цикл об Эрасте Петровиче понравился мне куда больше, чем "приключения" монашки, где к последней, третьей книге автор скатывается в какую-то безумную ересь и абсолютно бестолковые попытки в фантастику.
Скажу честно, что, начиная с "Весь мир - театр", Акунин и с господином Фандориным начал проделывать что-то уж совсем из ряда вон, но, по крайней мере, настолько откровенных глупостей себе не позволял.

"Особые поручения" - пятая книга серии, включающая в себя две повести: "Пиковый валет" и "Декоратор".

Primo, первая история о мошеннике Момусе (Дмитрий Савин, бывший корнет) и его небольшой компании, вполне успешно надувающей московский народ, начиная от обывателей и заканчивая генерал-губернатором.
Частью сюжета повесть обязана реальным событиям.
Существовала в 1850-х годах шайка под названием "Пиковый валет", деятельность ее описывается и у Гиляровского в "Москве и москвичах". Ребята, прямо скажем, ушлые и ловкие, продумывающие свои планы от и до и не гнушающиеся откровенно театральными приемами.
Реальным лицом был и аферист Николай Савин, с которого Акунин "списал" образ Момуса. О Савине пишет тот же Гиляровский, да и Ильф с Петровым упоминают о нем в "Золотом теленке" устами Бендера.

Акунинский Момус - личность, безусловно, стоящая внимания. Неунывающий авантюрист, человек "без лица", способный примерить любой образ, необходимый для дела, товарищ, наделенный довольно-таки неплохим умом, позволяющим ему проворачивать свои аферы с минимальными потерями, а то и вовсе без них.
В какой-то момент начинаешь проникаться к нему симпатией настолько, что напрочь забываешь о его, мягко говоря, "нечестном промысле".
Хотя, по чести сказать, к концу истории автор все-таки образ слегка "сливает", видимо, в угоду "стороне добра".

Фандорин, который эту самую "сторону" вроде как и представляет, здесь отодвинут на второй, если не на третий план, и даже наличие нового помощника, Анисия Тюльпанова, от лица которого ведется рассказ, положение не спасает.
К слову, Тюльпанов-то Акунину удался значительно лучше, чем его шеф.
Эраст Петрович в "Пиковом валете" как-то не очень "в форме", да и его нынешняя "барышня" (скажу без прикрас - бестолковая истеричка аристократических кровей) портит всю картину и раздражает не только читателя, но, похоже, и самого Фандорина.
Впрочем, стоит заметить, что ему в личной жизни не везет чуть более чем полностью на протяжении всего цикла.
Да-да, я в курсе, что "герой" должен быть одиноким, но это предмет иных рассуждений.
В целом "Пиковый валет" производит довольно приятное впечатление авантюрно-приключенческой повести, не претендующей ни на что, кроме как развлечь читателя.

Secundo, вторая повесть - "Декоратор".
Насколько первая вещь беззаботная и легкая, настолько вторая - ходячий кошмар.
У Акунина в серии о Фандорине есть несколько детективов "по мотивам", то есть вещей, написанных в подражание Конан-Дойлю, Эдгару По, Кристи и прочим мастерам жанра. Все они сгруппированы в сборнике "Нефритовые четки".
В свою очередь, "Декоратор" - это адаптированная к местным реалиям история о Джеке-Потрошителе.

Здесь в наличии и маньяк, искренне полагающий, что красота женщины внутри нее в самом прямом смысле слова, а потому, совершая "благое дело" высвобождения этой самой красоты, не стесняется создавать "натюрморт" из потрохов вокруг трупа.
Как и положено настоящему маньяку, он ведет дневники, выдержки из которых и становятся частями повести, позволяя читателю "проникнуться" происходящим до, простите, рвотных позывов.

Вообще все, что связано с трупами, их эксгумацией и физиологической частью расследования Акунин описывает весьма подробно и полно, так что если желудок слабый, а воображение наоборот, то лучше не читать.
"— Ну-с, а это у нас что? — с любопытством промурлыкал судебно-медицинский эксперт Егор Виллемович Захаров, поднимая с пола рукой в каучуковой перчатке нечто ноздреватое, иссиня-багровое. — Никак селезеночка. Вот и она, родимая. Отлично-с. В пакетик ее, в пакетик. Еще утроба, левая почка, и будет полный комплект, не считая всякой мелочи… Что это у вас, мсье Тюльпанов, под сапогом? Не брыжейка?" (с)

В "Декораторе" Фандорин действует опять же в компании своего помощника Анисия Тюльпанова, который уже поднаторел в работе с "шефом", набрался от него всего - и хорошего, и плохого, и даже пытается проявлять трогательный героизм, но...
Сам же Эраст Петрович не вызывает здесь, если честно, глубоких чувств. Да, он по-прежнему тот самый "Марти-Стю", но какой-то безумно уставший и местами даже не стесняющийся демонстрировать, что хочется ему покоя, а не "вот это вот все".
Добавлю еще, что "девушка Джеймса Бонда" в этой истории, пожалуй, лучшее из того, что удалось Акунину "подсунуть" своему герою на протяжении почти всех книг.
Да, да, и снова да. Я помню. Герой должен быть одиноким, каковым, собственно, и остается.

Tertio, в принципе, я никогда не был высокого мнения именно о литературных дарованиях Акунина, но то, что он великолепный стилист, считал всегда.
Да, он псевдоисторичен и, насколько мне известно, не скрывает этого, но лично для меня это не играет важной роли в его книгах. На то есть другие авторы и их работы.
Да, в нем много от Гиляровского, к которому он неоднократно обращался, но в "Акунинской Москве" уютно, спокойно; это всегда отдельный "персонаж", привлекающий не меньше, чем основные герои. Особенно если учесть всю мою нелюбовь к этому городу.
Да, Фандорин - местами откровенный Марти, вызывающий порой стойкое желание больше никогда не брать в руки ни одной книги о нем, но это один из тех героев, что лично мне служат "кабинетом психологической разгрузки", эффект от которого пока что присутствует.

В целом, цикл историй о Фандорине ценен своей атмосферностью, не теряющейся от книги к книге, это некий единый мир, очевидно, являющийся одним из комфортных лично для меня.

P.S. Насколько я помню, в 2017 году должна выйти экранизация "Декоратора" с Козловским в роли Фандорина, но, если честно, особенно не слежу.
Из всего, что пока снято по Акунину: "Азазель", "Турецкий гамбит", "Статский советник" и "Пелагия и белый бульдог".

@музыка: Гайдн "Лондонская симфония"

@настроение: кофе

@темы: книги

08:12 

Артуро Перес-Реверте "Учитель фехтования"

Как каждый рыцарь мечтает отыскать свой Грааль, как каждый алхимик получить философский камень, так дон Хайме Астарлоа (лучший мастер фехтования в Испании) истово желает изобрести свой "идеальный укол", который невозможно отразить.

А мое "общение" с господином Пересом-Реверте подобно катанию на "американских горках". То вверх, то вниз. Сейчас, увы, вниз.
Насколько я был в восторге от "Кожи для барабана", настолько меня не заинтересовал "Учитель фехтования".

Primo, и снова история заявлена как детектив, и снова детективом тут практически и не пахнет.
Реверте вообще стоило бы признать, что криминальная составляющая его романов, прямо скажем, из рук вон плоха.
Даже в "Королеве юга", книге, насквозь пропитанной криминалом, ибо речь там идет о "веселых буднях" наркоторговцев, не удается похвастаться мало-мальски приличной детективной интригой.
А уж "Учителю фехтования" и вовсе об этом мечтать не стоило.

Secundo, это история не о заговорах, не о тайных интригах при дворе, они лишь фон, на котором развивается действие романа.
Главный герой здесь - фехтование, наука точная, математически выверенная и для одного из персонажей уж точно ставшая второй жизнью. Если не первой.

Признаюсь честно, дон Хайме Астарлоа скорее всего выдал бы мне по первое число за мою приверженность огнестрельному оружию и любви к стрельбе, ибо, по его мнению, это самый трусливый способ защищать свою честь.
Но, как говорится, время диктует, а дон Хайме с течением времени не в ладах.

Это пожилой потомок "гордых идальго", лучший мастер фехтования во всей Испании и человек "старых привычек", не позволяющий никому их "отобрать", так как, по его же словам, это единственное, что у него осталось.
Вообще Астарлоа - типичный "учитель", дающий "знание" и собравший вокруг себя определенный круг "адептов". Такого рода персонажей в литературе великое множество, и я бы не сказал, что Реверте здесь изобрел что-то новое.
Да, дону Хайме не чужда и бурная юность, где он сам был "адептом" у такого же "учителя", и человеческие страсти, которые он давит в себе с завидным упорством и силой, потому что прекрасно понимает, что ничего хорошего из этого не выйдет, и философские размышления о той "трансмутации своего духа", которую он творит всю жизнь.
И уж конечно, старый мастер надеется обрести, в итоге, свой "пятый элемент".
Он старается держаться как можно дальше от всей этой мирской суеты с ее правительственной крамолой, но все-таки оказывается втянутым, потому что, как известно, нельзя прожить жизнь и не коснуться ее, равно как и жить в обществе и быть от него свободным.

Собственно говоря, ученики дона Хайме не слишком-то послушны и отнюдь не разделяют воззрений своего учителя на все происходящее. Юнцы, понимаешь ли, воспринимают великое искусство фехтования как какой-то там "спорт", а в жизни собираются отдать предпочтение пистолетам и участию в придворных интрижках.
Огромное разочарование для старика, что и понятно.
Впрочем, среди адептов Астарлоа имеется одно исключение - юная барышня Адела де Отеро.
Уж как ни противился старый мастер ее появлению среди своих учеников, но не смог устоять.
Впрочем, автор утверждает, что Адела поразила и восхитила дона Хайме своими умениями в фехтовании, но на мой взгляд, дело тут все-таки в ином. В том самом, что не помешало "потомку гордых идальго" влюбиться в ученицу.
Но такого рода отношения в традиции "ученичества" тоже явление не новое и подзатасканное.
Правда наш "алхимик от фехтования" ростки чувств в себе все же подавил, но чего ему это стоило?!
И "герой", и "учитель" всегда должен оставаться одиноким, таков закон.

Tertio, у всех романов Переса-Реверте, что я прочел на данный момент, есть одна общая черта - они удивительно атмосферны.
"Учитель фехтования" не избежал этой участи.
Испания второй половины девятнадцатого века (закат правления королевы Изабеллы II) с ее заговорами в борьбе за престол, "генеральским режимом" и любителями политических дебатов за столами кафе продемонстрирована более чем великолепно.
Но выше всяких похвал та сторона истории, что связана непосредственно с фехтованием. Им пронизана вся книга: от структуры оформления глав до языка, на котором "говорят" персонажи.
Никогда не думал, что термины фехтования могут быть настолько аллегоричны.

Это роман об "алхимике", чья "религия" - фехтование, а "пастор" - рапира; о человеке, которому, увы, нет места в наступающем "новом мире", несущим с собой кардинально иной "религиозный строй".

P.S. В 1992 году роман экранизирован под названием "Мастер шпаги". Фильм получил три премии "Гойя" и вполне себе недурные отзывы.

@музыка: "Би-2" - "Луна-парк", "Ярмарка невест"

@настроение: Глинтвейн

@темы: книги

08:13 

Ф. С. Фицджеральд "Великий Гэтсби"

Эту коротенькую историю Фицджеральда я впервые прочел в университете, кажется, на четвертом курсе и как-то мимоходом.
Сделал вывод о том, что ничего не надо делать ради кого-то, а уж если и "рвать жилы", и самосовершенствоваться, то для себя, чтобы потом не было больно о того, что твой блестящий результат никому ни к черту не сдался.

После нашумевшей экранизации с Ди Каприо в главной роли я снова вернулся к книге.

Primo, есть истории, которые можно читать в любой период своей жизни и сделать практически одни и те же выводы.
Второе прочтение "Великого Гэтсби" к моему прошлому резюме прибавило лишь то, что самообман - это еще один двигатель для "self-made", и лишний раз укрепило понимание того, что доказывать кому-то что-либо, используя для этого свою собственную жизнь, дело гиблое.

Secundo, скажу сразу - нет, мне не было жалко Гэтсби в конце, и Дэйзи я дурой не посчитал, как большинство тех, с кем об этом романе я дискутировал.

Главный герой - вообще прекрасная иллюстрация к тому, как можно больно удариться о прозу жизни и те вещи, которые любой мало-мальски логически мыслящий человек понял бы задолго до того, как на это самый "удар" напоролся.
Да, мотивация из разряда "ради ее любви и внимания стану великим" весьма распространена и для многих является вполне себе даже актуальной, но по сути своей абсолютно непригодна для жизни.
И хорошо, если такой "self-made-man" под конец своего "made" напрочь позабудет о "Ней", а начнет жить для себя, отбросив ветхий идеальчик в сторону. А то ведь дело может кончиться и как у Гэтсби.
Может быть, именно этот диссонанс в характере главного героя меня и неприятно удивил.
Человек, который поднялся, вероятно, за счет крупных махинаций, человек, который буквально выбил себе место под солнцем, может быть сентиментальным, да. Но идеалистом - нет.
Совершенное неумение разобраться в мыслях (даже не в чувствах) женщины, которую ты якобы любишь, одна из отличительных черт Джея. Понимание иррациональности женской любви ему вообще недоступно. Именно поэтому он и выглядит глупо в сцене, когда, как маленький истеричный ребенок, топоча ножками, требует от Дэйзи сказать, что она никогда Тома не любила и вообще вся ее жизнь до нынешней встречи с Гэтсби была выжженной пустыней.
Итог: не сотвори себе кумира и не швырни свою жизнь к его ногам. Никто такие вещи не ценит, а особенно, если о них не просит.

К слову, многие из тех, с кем мне доводилось говорить о "Великом Гэтсби", с пеной у рта уверяли меня, что Дэйзи - бессовестная дура, глупая бабенка и вообще недостойна.
На мой закономерный вопрос - с чего это она дура, да еще бессовестная, ответ был всегда один - не оценила усилий и настоящей любви.
Нельзя оценить то, о чем ты не просил. Нельзя дать то, чего не имеешь и не имел никогда.
Дэйзи совершенно обыкновенная женщина.
Да, инфантильна и "хорошенькая дурочка"; да, за каменной стеной денег и своего мужа; да, не желающая отвечать ни за что в своей жизни.
Но никакой бессовестности и вины ее не вижу абсолютно.
Скажу больше, несмотря на всю свою инфантильность она весьма себе практичный человек. Особенно в плане чувств.
В ее относительно недурно устроенную жизнь врывается человек, которого она _возможно_ любила пять лет назад, расшвыривает перед ней "сокровища", демонстрируя, что "вот уж теперь-то я достоин", и требует "брось все, я твой".
Реакция барышни, прямо скажем, типичная, но совершенно ожидаемая, разумеется, для любого не-идеалиста.
Да, увлеклась, поностальгировала, поплакала, сколько положено, помечтала тоже сколько положено, ну, собственно, и все.
Довелось мне и слышать обвинения ее в трусости, мол, побоялась бросить богатого мужа-гуляку и пойти на решительный шаг, чтобы остаться с Джеем, а значит, не любила и вообще такая-сякая.
Но почему-то утверждающим это не приходит в голову, что есть огромная разница между реальной жизнью и тем самым "зеленым огоньком на причале". И самое забавное, что эту разницу Дэйзи понимает значительно лучше, чем Гэтсби, при ее казалось бы "дурости и инфантилизме".

Каждый, разумеется, воспринимает "Великого Гэтсби" по-своему, в зависимости от собственных представлений о жизни, любви, принятии решений и идеализации.
Но на мой взгляд, эта книга - прекрасное руководство к тому, как _не надо_ жить, чтобы потом не было мучительно больно.

Tertio, написан роман простым, приятным "языком", нет ощущения затянутости и "воды". Атмосфера 1920-х годов в США, эпоха "сухого закона", "бутлегеров", джаза, легких денег и нравов передана прекрасно. Повествование ведется от лица Ника Каррауэя, одного из персонажей, что несколько ограничивает читателя, которому приходится смотреть на все происходящее его глазами. Но в целом роман читается быстро, хотя как по мне, так лишь последние пятьдесят страниц по-настоящему напряженные.

P.S. Экранизаций "Великого Гэтсби" достаточно. Лично я смотрел только последнюю, 2013 года. Признаюсь честно, снято относительно недурно, хотя игра не всех актеров и порадовала. Но с точки зрения передачи антуража эпохи - все очень неплохо.

@музыка: Craig Armstrong - "Green Light" (OST "The Great Gatsby"); "Би-2" - "Муза"

@настроение: "Шардоне. Номерной резерв" от "Фанагории"

@темы: книги

06:50 

Нил Гейман "Никогде"

Полагаю, что после этой рецензии каждый поклонник творчества господина Геймана распял бы меня, потом четвертовал, утопил, а труп бы сжег. Однако я все-таки рискну.

До "Никогде" я ничего у этого автора не читал.
Да, "Коралину" я видел, "Звездную пыль" тоже, но одно дело - кино и мультфильмы, другое - книги.
К слову, именно "Коралина" меня подвигла на то, чтобы отправиться в книжный магазин и приобрести "что-нибудь" из Нила Геймана. Видимо, мультфильм очень хорошо "лег" на мое тогдашнее настроение, иначе я бы никогда.
"Чем-то" оказалось то самое знаменитое "Neverwhere", которое мне не нахваливал только ленивый. "Ты любишь Пратчетта?" - говорили мне. "Да, очень!" - "Тогда тебе непременно нужно прочесть Геймана! Вотпрямщас!"
Ха! Литературный талант господина Геймана стоит также далеко от таланта сэра Пратчетта, как мой город от лунного кратера Аполлон.

Primo, "Никогде" история о двух параллельных "прямых", между которыми таки есть общие точки.
"Верхний" Лондон - город, где живут обычные люди, функционирует привычная им система существования и никаких чудес не происходит априори.
"Нижний" Лондон - некая параллельная реальность, куда попадают те товарищи, которым "наверху" места не оказалось. Тут наличествует все: магия, злодеи и добряки (в волшебном смысле слова, разумеется), ангелы и прочие "вроде как необыкновенные" порождения фантазии автора. И да, отчего-то потягивает грязью.
Ну и разумеется, как и положено в настоящем фэнтези, между двумя "параллелями" имеется некоторое количество "входов-выходов", что порождает ощущение проходного двора.
Стоит заметить, что задумка сама по себе вроде бы и недурна, прогулки между мирами - идея пусть и не новая, но вполне себе крепкая и имеющая массу поклонников.
Но увы, "Вергилий" из Геймана, мягко говоря, нулевой, так что бедному "Данте" в лице читателя путешествие осточертеет очень быстро. Бесцельно метаться между "Верхом" и "Низом", попутно сталкиваясь с вагоном самых разных героев, но при этом ни о ком толком ничего не узнать? Да, с этим сюда.

Secundo, основные персонажи (Дверь и Ричард) получили медали "ГГ" совершенно зря. Пара скучно-простых, серых теней, без какого-либо внутреннего стержня, без мало-мальски интересных черт характера, без всего того, что цепляет в "главных героях" обычно сразу.
Даже малолетняя Алиса Лиддел на их фоне выглядит глубокой личностью, умудренной жизнью.
Второстепенных и третьестепенных героев - масса. Нет, не так. МАССА! Но ни один из них толком не раскрыт, хотя наверное можно было бы расщедриться на пару "биографических" абзацев.
Я искренне рад, когда автор оставляет "белые пятна" в характерах своих детищ, чтобы читатель силой воображения раскрасил их на свой вкус.
Но в данном случае Гейман суёт тебе не только краски, но и простой карандаш, мол, соединяй пунктирные линии сам, а потом сам же и раскрашивай.
На мой взгляд, попахивает откровенным авторским тунеядством.

По чести сказать, ни один из персонажей не цепляет настолько, чтобы остановить на нем более-менее долгий взгляд.
Видимо, Дверь и Ричард того же мнения, потому что их общение с остальными обитателями книги больше похоже на столкновения со столбами в темном переулке. "Обнялся", извинился, пошел дальше, забыл. Столкнулся снова... и далее по тексту.
В какой-то момент уже хочется завопить: "Доколе?!" и "Кто все эти люди?!"

Tertio, плохо. Все очень плохо в плане языка и стиля. И не вина переводчика здесь, я абсолютно уверен.
Да, я в курсе, что изначально был написан сценарий к сериалу, а уже потом его переделали в книгу, но... Но не настолько же!
Обрывки, отрывки, эпизоды... Повествование движется какими-то судорожными скачками, но в то же время не имеет никакой цели.
Герои мечутся между двумя мирами, абсолютно не понимая, куда и зачем идут. И читатель мечется также, потому что у господина Геймана явно отказал компас и стерлась карта.
Персонажи если не плоски, то очерчены слабеньким пунктиром и больше напоминают детские головоломки вроде "Соедини точки по номерам".

Да, идея хороша, в самом деле, хороша, но реализована на редкость бездарно. Ну не демонстрирует господин Гейман в этом романе владение литературными приемами, нет у него в повествовании ни стиля, ни ритма, ни глубины, ни разноплановости. Проще говоря, ничего.

Впрочем, один плюс все же есть - атмосфера Лондона. "Верхнего" Лондона. Город в самом деле прекрасно визуализирован, показан через призму "фантастики" и вызывает желание посетить его, чтобы повторить некоторые маршруты персонажей. Любителям - рекомендуется, как говорится.

Вообще, этот роман меня еще раз убедил в том, что некоторых авторов лучше "смотреть", чем читать.

P.S. Экранизация истории - мини-сериал 1996 года "Задверье" (переводчикам за название - слава и лавровый венок, хе-хе!).
По отзывам - вещица средненькая и очень бюджетная.

@музыка: БИ-2 "Блюз 16+"

@настроение: кофе

@темы: книги

06:53 

Владимир Набоков "Лолита"

"Как жаль,
Что это трижды отражённое пятно
Игры теней и света -
Всего лишь дар поэта,
Прощальный выдох лета,
Один из тех сюжетов,
Где так светла печаль". (с)

Признаюсь честно, я долго размышлял над тем, стоит ли вообще писать хоть какой-то отзыв на эту книгу. Не потому, что "Лолиту" принято считать скандальным романом, а лишь по причине абсолютной своей невозможности четко разложить все по полкам.
В иных книгах это делается быстро и просто, наверное потому, что я давно потерял способность "проживать" то, что там происходит.
С этой не вышло.
Я фактически "пил" эту книгу. Медленно, со вкусом, как пьют хорошее вино. Но вот "бутылка" закончилась, а осознание собственных впечатлений и возможность их выразить четко так и не наступили.

Primo, опустим моральную сторону. Я не ханжа и давно уже вырос из того возраста, когда можно ужасаться чьим-либо сексуальным предпочтениям. Да и несмотря на всю ее "сенсорику" книга-то все-таки не о сексе.
О любви? Возможно.
Любовь - понятие многогранное и для каждого свое. Тот, кто одно считает любовью, другой определяет как болезненную зависимость.
В большей части рецензий на "Лолиту" я увидел практически один и тот же постулат - "Гумберт бедную маленькую девочку не любил, а был от нее всего лишь сексуально зависим, мол, сам утверждал, что бросит ее после какого-то там года".
Иногда складывается ощущение, что народ-то роман до конца не прочел, ибо увидев Лолиту глубоко беременной и далекой от идеала нимфеточной красоты, Гумберт отчего-то не бросается прочь с криком ужаса.
Так что, если здесь и есть зависимость, то отнюдь не сексуального порядка.
История эта, пожалуй, не столько о любви, сколько о невероятно сильном желании воскресить прошлое, о том, чтобы сохранить для себя тот единственный по-настоящему дорогой момент за всю свою жизнь, прожить его столько раз, сколько это только возможно, пусть даже для этого придется пойти на что угодно.

Secundo, откровенно обидно за типичное представление о Гумберте, как о сексуальном девианте. Вот, мол, педофил, растлитель малолетних девочек и вообще аморальный тип.
Не собираюсь читать панегирик в его защиту, отмечу только пару фактов: его "поползновения" к Лолите в интимном плане не идут ни в какое сравнение с тем, что барышня вытворяла в первой же гостинице, где они ночевали; Гумберт отнюдь не любитель иметь всех малолеток подряд, его вполне стройная классификация "степени нимфеточности" просто не дает ему этого делать.
Так что, рассуждать о крайней степени его морального падения, как минимум, нелогично.
Замечу, к слову, что Гумберт не без оснований считает самого себя трусом, ибо не будь он им, Лолита стала бы совершенно другой "не девочкой" значительно раньше, чем по сюжету романа.
Да и убийство он бы совершил без каких-либо проблем, однозначно не оставив столько следов и уж точно не дав себя поймать.
В некотором смысле барышне повезло с "растлителем", а ведь все могло быть гораздо-гораздо хуже.
Вообще я искренне полагал, что хоть к концу истории он все-таки станет пожестче, возьмет себя в руки и выдаст девочке профилактическую трепку, но нет. Увы.
И может быть, именно поэтому мне и не было его так уж жаль, в итоге.
Терпение - качество хорошее, любовь - еще лучше, но когда человек позволяет им быть средствами его собственного унижения, то, пожалуй, стоит поискать в себе порядочный "кусок" злости.

Насчет Лолиты иллюзий я не питал с самого начала.
Это как раз тот случай, когда девочка осознает свою "нимфеточную красоту" и от души пользуется ею, потому что, очевидно, ничего иного она не имеет.
Причем ей абсолютно все равно, _кто_ это будет. Гумберт, Куильти, кто-то другой. Сама по себе сексуальная сторона отношений ее волнует где-то между "посмотреть киношку" и "поесть сладостей".
Набоков, замечу, нигде не демонстрирует, что Лолита хоть сколько-нибудь серьезно заинтересована в удовольствии от интимной стороны вопроса. Он прямо пишет о том, что поцелуи ниже губ она считала телячьими нежностями, а первая же их близость для Гумберта, похоже, была шоковой не только в плане отсутствия у барышни девственности, но и в плане самой ее подачи.
Явно он все это не так себе представлял, этот старомодный романтик.
Да простят меня те, кто полагает Долорес Гейз жертвой педофила, но тут, по-моему, педофил стал жертвой.
Недалекая интеллектуально, но достаточно практичная, склонная к частым сменам настроения (чему виной, конечно, подростковый возраст), любящая "мишуру" и молочные бары и совершенно не умеющая пока ценить людей, Долорес не вызывает ни жалости, ни восхищения.
И может быть, именно потому для меня и была несколько странной именно "любовь" Гумберта к ней.
Нет, не сексуальное влечение, тут как раз все понятно.
А вот именно та любовь, которая не дала ему ее (беременную и далеко не нимфетку) убить.
Это чувство почище страсти.
И для меня так и осталось некой загадкой - откуда же оно "выросло"? Только ли из интимных отношений? Вряд ли.
"Ривьерский образ давно ушедших лет" здесь сыграл роль, не иначе.

Есть мнение о том, что маленькая двенадцатилетняя девочка воспринимала Гумберта как возможность вырваться к свободе, из ненавистного настоящего прямиком в счастливое будущее. И по сути своей, ей было глубоко плевать, кто займет место этого самого "проводника" в новую жизнь, Гумберт или кто-то еще.
Одно общее - плата за такие "проводы" - собственное тело.
Но на мой взгляд, несмотря на юный возраст, Долорес Гейз отлично знала, чего хотела, и отчет во всех своих действиях отдавала до конца.
И рассуждать здесь о том, что по наивности своей она не понимала, как далеко может зайти этот "торг", смешно, как и предполагать, что ей вдруг пришло осознание "грязи в своей жизни", после чего она удрала и от Гумберта, и от Куильти.
Я не стану говорить, что она не оценила по достоинству ту любовь, что испытывал к ней Гумберт, в ее возрасте такое ценят один из ста. Но и наивную девочку, переоценившую свои силы, я в упор в ней не вижу.

Об остальных персонажах упомяну вскользь, потому что для меня лично они не сыграли практически никакой роли.
Рассматривать историю Лолиты и Гумберта в вакууме мне было значительно интереснее, чем отвлекаться на Шарлотту Гейз и Риту, последняя, к слову, прошла совсем уж мимо моего сознания, хотя Гумберт и полагал ее своим "временным лекарством" от нимфетки.
Замечу еще, что в самом начале истории, когда Гумберт довольно подробно рассказывает об Аннабель, уже складывается впечатление, что это всего лишь некий "образ", "шаблон", на котором будет основываться само по себе влечение к девочкам.
И может быть, именно поэтому Аннабель не воспринимается как отдельный персонаж, а всего лишь как "болванка" под будущую красиво расписанную Лолиту.

Tertio, о языке и структуре повествования говорить можно долго, потому что Набоков, как ни крути, прекрасный стилист и читать его (особенно сенсорикам) одно удовольствие. Его умение выдавать такие вещицы, как "безлолитен" и "клавишная белизна кожи" поначалу несколько раздражает, но когда включаешься в текст и начинаешь его не просто читать, а ощущать, то все становится на свои места.
Тем более, что повествование идет от имени вполне себе конкретного человека, так что порадуемся тому, что словарный запас Гумберта ничего себе.
Лолита в истории говорит очень мало, именно от первого лица. Большую часть ее фраз пересказывает Гумберт и, может быть, поэтому так трудно определить ее характер целиком и полностью. Нет ее мыслей. А если и есть, то выраженные исключительно отрывочными репликами.
Роман все-таки в самом деле стоит "пить" и "ощущать", а не просто скользить взглядом по тексту, иначе теряется все понимание происходящего. Вещь-то, как я уже говорил, в больше степени "сенсорная", нежели "логическая".

И все равно мне кажется, что я не высказал все, что хотел. Но пусть будет так. Возможно, все встанет на свои места несколько позже.

P.S. Экранизация 1962 года, где режиссером был Стенли Кубрик, а сценарий писал сам автор, признаться честно, меня не слишком впечатлила. Лолита там от нимфетки далека совершенно. По крайней мере, внешне.
Фильм 1997 года, снятый Эдрианом Лайном, уже кое-что. Во всяком случае, Доминик Суэйн на книжную Долорес Гейз похожа значительно больше.

@музыка: "Адриан и Александр" - "Гумберт, Гумберт"

@настроение: "Grinfild Christmas Mystery"

@темы: книги

08:50 

Ф. М. Достоевский "Бедные люди"

Я искренне убежден, что все люди делятся на две категории.
К первой принадлежат те, кто если не восторгается, то хотя бы приемлет творчество Льва Николаевича Толстого, но при этом всей своей "литературной душой" ненавидит писанину Достоевского.
Ко второй же относятся товарищи, полагающие Федора Михайловича знатоком русской души и с отвращением фыркающие в сторону "всяких там зажравшихся графов с их не определившимися бабенками".
С гордостью отношу себя ко второй категории, ибо со Львом Николаевичем и его персонажами никакого "романа" у нас не вышло и не выйдет никогда.

Не то чтобы я полагал Достоевского специалистом по душевным переживаниям русского человека, нет. Скорее мастером изображения страстей этого самого человека, потому что большинство героев этого автора отличаются умением страдать и чувствовать жестко и ярко. Совсем, к слову, не в стиле "белых этиков".

"Бедные люди" - первый и как раз самый "белоэтический" роман Достоевского, на мой взгляд, наиболее подходящий для изучения в средних классах школы, нежели всем известный детектив о "тварях дрожащих и право имеющих".

Primo, если отбросить всю ту поверхностную и вполне ожидаемую шелуху о том, что "Бедные люди" - роман о "маленьком человеке", о бедных, несчастных, униженных, оскорбленных и вообще побитых молью ветошках в человеческом обличии, то останется вполне себе четкое понимание того, что история эта о покровительстве.

Secundo, есть юная (разумеется, красивая), трогательная в своей невинности и страданиях барышня, преследуемая дальней родственницей и богатым помещиком в целях, скажем прямо, не благородных, считающая гроши, заработанные шитьем.
И есть пожилой чиновник, болтающийся где-то в самом низу табеля о рангах и отдаленно похожий на Башмачкина, на что, между прочим, жутко обижается.

Макар Девушкин (фамилия-то какова! так и хочется кисло умилиться!) принимает горячее участие в судьбе бедной Вареньки Доброселовой (кисло умиляемся еще раз!), причем всегда в ущерб себе.
И жалованье-то он наперед взял, и последнее-то от себя отрывает, и советом, и ласковыми словами помогает.
Идеальный, добрый, самоотверженный и невероятно собой любующийся покровитель.
Желание "причинять добро" для Девушкина, пожалуй, единственная возможность почувствовать себя хоть сколько-нибудь "человеком", а не "ветошкой".
Несмотря на то, что я сам нищий и "маленький", я все-таки могу оказывать покровительство кому-то, кто мне кажется еще более "маленьким", чем я сам. И как же я люблю самого себя в этом покровительстве, каким же значительным я тогда становлюсь!

Взять хотя бы историю с чиновником Горшковым и первое посещение Девушкиным его закутка. Волей-неволей, а сравнивает Макар Алексеевич его убогую жизнь со своей. Тоже убогой. Но уже _менее_.
И отдает-то он Горшкову свои последние копейки потому, что покровительствовать хочется и можется.
Хоть за гроши, но почувствовать себя самую капельку выше.

По сути дела, с Доброселовой у него та же история вышла.
Нет человека, более нуждающегося в "добре", нежели несчастная, преследуемая и отчаявшаяся юная барышня.
И кому ж за нее заступиться, как не нищей "канцелярской крысе"?!
А барышня благодарна по уши, что, разумеется, греет нашей маленькой "ветошке" его ветошную душу.

Нет никакого материального профита для Девушкина во всем этом его "меценатстве". Зато огромная моральная и эмоциональная выгода. Одаривать людей широкими душевными жестами значительно проще, чем деньгами, и куда выгоднее на будущее.
И сам себе кажешься хорошим, благородным и духовно богатым человеком.

И в конце истории, когда Макар Алексеевич лишается своего главного объекта благотворительности и опеки, все в душе у него рушится, весь его внутренний мир вновь возвращается к той своей мизерности, никчемности; и чувство собственной ненужности и неприкаянности накрывает его с головой.
Кому теперь покровительствовать? Ради кого от себя отрывать? Как вернуть то ощущение смысла собственного существования?

О Вареньке Доброселовой скажу вскользь, потому что героиня не слишком выразительная. Таких чахоточных, обиженных сильными мира сего девушек с душевной организацией тоньше паутинки и жертвенно страдающих, полным-полно. И у того же Достоевского их имеется с лихвой.
Покровительство Девушкина она, разумеется, принимала с должной благодарностью, кротостью и застенчивостью, что, впрочем, неудивительно. Такие барышни редко демонстрируют иное поведение.

Роман-то, между прочим, заканчивается хорошо.
Девушкину подфартило таки с деньгами и из нищеты материальной он, конечно же, выберется.
Вареньку господин Быков облагодетельствовал по полной программе, материально, ибо вопросы эмоциональные для этого товарища вторичны.
Так что, бедные люди остаются не такими уж и бедными в итоге.
Только отчего-то слезы льют.

Tertio, роман коротенький (чуть больше 120 страниц), написан в эпистолярном жанре и читается очень легко. Никаких замудренных рассуждений, мучительных движений души, расписанных высоким слогом, то есть ничего из того, на что привыкли жаловаться люди при упоминании фамилии "Достоевский".
Стоит заметить, что присутствуют в истории и обращения к классикам. Тот же Гоголь с его "Шинелью" (очень крепко обиделся Макар Алексеевич на Варенькину ассоциацию его с Башмачкиным), Пушкин со "Станционным смотрителем" (а вот тут нашел Девушкин родственную душу в лице Самсона Вырина и даже позволил себе Вареньку с Дуняшей сравнить, так, самую малость).

P.S. Замечу еще забавную мелочь, но уже относящуюся более к современности. Если обратить внимание на такого товарища, как Ратазяев, и прочесть его "произведения", так восхитившие Девушкина, то возникнут ну просто прозрачнейшие ассоциации с творчеством местных ролевиков и авторов с "Фикбука".

@музыка: Nightwish – Beauty and the Beast

@настроение: "Grinfild Christmas Mystery"

@темы: книги

08:51 

Н. В. Гоголь "Мертвые души"

Лет пятнадцать назад, когда я в университете сдавал экзамен по русской литературе первой половины 19 века, преподаватель, с грустным выражением лица выслушавший мой ответ, изрек: "Дорогой мой, Вам никогда не стать настоящим филологом и отличным учителем. У Вас же нет ровным счетом никакого уважения к классикам! Ну так ведь нельзя! Ведь это великие люди, написавшие великие произведения! А у Вас, извините, все насмешки! Послушать Вас, так Гоголь не о судьбе России пишет, а забавную историйку про милого авантюриста!"

Primo, в самом деле "Мертвые души" никогда не вызывали у меня "чистых" слез и выспренних мыслей о великой стране, ее не менее великом пути, а аллегория с незнамо куда несущейся "птицей-тройкой" скорее печалила своей правдоподобностью.
В большей степени поэма интересовала меня именно как своеобразная авантюрная история, позволяющая лишний раз подтвердить для себя одну вещь - во все времена мошенники одинаковые.
Обаятельные, тонкие психологи с богатым жизненным опытом и вызывающие восхищение порой даже у тех, кого облапошили.
Нет, разумеется, мощный пласт философских рассуждений о судьбе России здесь присутствует.
Это во многом вообще особенность русской классики - если не авторскими словами, то с помощью кого-нибудь из персонажей (а желательно, не одного) пространно порассуждать о том, что же происходит и чем все это закончится.
Но в отличие от своих собратьев по перу Гоголь в большей степени предпочитает иллюстрировать философию жизни на конкретных примерах, нежели углубляться в длительные монологи.
"Повесть о капитане Копейкине", что входит в "Мертвые души", тому весьма наглядное подтверждение.

Secundo, если припомнить подачу "Мертвых душ" в школе (да и во многих университетах, чего уж там греха таить!), то всем героям достается на орехи от лекторов.
Чичиков - льстивый подонок, Собакевич - неотесанный материалист, Манилов - пустой мечтатель, Плюшкин - вообще исчадие ада.
Этакая галерея кошмаров.
И в таком случае у меня внутри включается "литературный адвокат", желающий оправдать героев.
В свое время та же история произошла у меня с Чацким. До сих пор помню гневный взгляд преподавателя и фразу "Вы так и Раскольникова святым сделаете!"
До убийцы старушек дело не дошло, но вот Чичикова из сонма отрицательных героев я для себя все же вытащил.
У Гоголя, в отличие от того же Достоевского, сугубо идеальных героев в принципе нет. Здесь они с Теккереем на одной ноге, что называется.
Если в "Ярмарке тщеславия" положительных персонажей ни одного, зато "живых" много, то и в "Мертвых душах" то же самое.

Ну не видится мне Чичиков дурным человеком.
Да, авантюрист, но почему бы и нет? Немногие откажутся от возможности, пусть и не совсем законной, поправить свое положение, тем более если получается сделать это с минимальными потерями.
По сути дела, это простенькая афера, возможная за счет бюрократизма и невнимательности государства. Так почему бы на этом не сыграть?
Если корить за такое, так девяносто процентов нашего общества Чичиковы. Но тем не менее, отрицательными личностями себя никто не считает и каяться не торопится.
Есть в Павле Ивановиче и излишняя вежливость, порой доходящая до льстивости, но как такому человеку и без нее?!
Афера - это работа с людьми, это сложный психологический процесс взаимодействия с теми, кто совсем не хочет быть обманутым, но кого надуть все-таки нужно. И чтобы не было так больно падать, соломки надо подстелить целый воз, тут каждое слово ласковое пригодится.
Вообще, Чичиков строго следует правилу "говорите с людьми о них самих, они это любят".
Можно только удивляться тонкости и индивидуальности подхода героя к окружающим "будущим жертвам обмана", и той глубокой информационной подготовке, которую он предпринимает сразу же по приезде в город.
Присутствует в нем и определенная доля скрытности и даже некоторого "самоуничижения". Как истинный аферист не любит Павел Иванович рассуждать о себе много и обременять окружающих информацией о собственной персоне. А ну как запомнят что-то и начнут "копать"?! Отсюда и появляются догадки и даже забавная история от капитане Копейкине. И признали бы, признали в нем Чичикова, если бы не досадная подробность - две ноги у него против одной Копейкинской.

Если подвести итоги, то сталкиваемся мы с обаятельным, умным, тонким, психологически весьма подкованным товарищем, умеющим расположить к себе любого, абсолютно любого человека.
Где ж тут отрицательный герой?!
Замечу еще, что Чичиков "мертвых душ" не отнимал просто так, деньги платил, оставляя своих "жертв" при некотором профите. Это не для каждого авантюриста и характерно.

Конечно, Павел Иванович - не товарищ Бендер (не менее мною любимый), потоньше он, интеллигентнее, но и время несколько иное. Советское панибратство еще не появилось и не проникло в массы.
Однако в галерею замечательных мошенников безусловно его внести можно и нужно.

Что касается остальных персонажей, то и они отнюдь не представляют собой ходячие воплощения ужаса. Обычные люди, живущие своей обычной жизнью.
Никого не убивают, не грабят, не мучают и даже не пускаются в авантюры. Просто существуют.
Да, Собакевич не тонкой души человек, да, материалист до мозга костей и грубиян первостатейный, но чем плох?!
Да, Манилов наоборот "легкий", да, мечтатель, да, болтун, но кому мешает?!
Да, Коробочка - ограниченная бабенка, суеверная трусиха и вообще глупа, как пень, но, между тем, Чичикова-то, попросившего его приютить среди ночи, не послала поискать другого ночлега. Душа-то, хоть и не тонкая, но есть. И даже вполне себе добрая.
Да, Плюшкин - жмот и сквалыга, слегка сдвинувшийся по фазе после смерти любимой жены и на почве одиночества, но кому от этого хуже, кроме него самого?! Опустим банальные рассуждения о судьбах "несчастных крестьян его", ибо воровали они наверняка знатно, у такого человека совершенно спокойно можно тащить все подряд, потому что вся его жадность сосредоточена на мелочах.
О Ноздреве и прочих персонажах упомяну только то, что не в белых пальто они, разумеется, но никому, кроме самих себя, порядком своей жизни хуже не делают.

Признаться честно, всегда раздражал этот момент в интерпретации русской классики 19 века - все живут неправильно, сейчас продемонстрируем (а лучше расскажем), как будет правильно.
И начинают критики и преподаватели повальный подъем Обломовых с диванов навстречу воспитанию тонкой душевной организации и глобальной перестройке жизни, забывая, что каждый, по сути своей, выбирает сам комфортный для себя жизненный путь.
От кого-то, лежащего на диване, бывает вреда меньше, чем от него же, рванувшего в бурный водоворот жизни.

Tertio, признаться честно, не встречал еще ни одного человека, которому бы не нравился "вкусный" гоголевский язык и потрясающий юмор.
В "Мертвых душах" этого хватает с избытком и читать их легко в любом возрасте.
Во всяком случае, у меня эта книга никогда не вызывала скуки или отторжения, хотя прочел я ее раз двадцать, пожалуй. А уж на третьем курсе, пока писал курсовую работу по топонимам в этом произведении, так почти выучил наизусть.
Они затягивают, на самом деле, затягивают и воспринимаются с возрастом совершенно иначе, заставляя при каждом прочтении открывать для себя что-то иное, особенное. Как картина, которую, казалось бы, видел много раз, но при каждом взгляде замечаешь нечто новое.

P.S. Экранизаций немало, но мне лично ближе одноименный фильм Швейцера с Калягиным в роли Чичикова. Четырехсерийный, с замечательными актерами, потрясающей музыкой Шнитке и снятый максимально близко к тексту.

@музыка: Альфред Шнитке "Мертвые души. Увертюра"

@настроение: "Бастардо Инкерман" от "INKERMAN"

@темы: книги

13:04 

В. Н. Крестовский "Петербургские трущобы"

Одна из моих приходящих учениц задала мне недавно любопытный вопрос - существовали ли в девятнадцатом веке авторы, писавшие бестселлеры, но не прославившиеся, как основные классики? Или полки книжных магазинов были сплошь уставлены произведениями Толстого, Тургенева и Достоевского?
На вопрос я ей, конечно, ответил, среди прочих вспомнив имя Крестовского и его наиболее известное произведение "Петербургские трущобы".
Мое собственное знакомство с этим романом началось с его экранизации.
Шел в девяностые годы такой сериал "Петербургские тайны", если кто помнит. Он и есть та самая экранизация по мотивам.
Поскольку снимался фильм в эпоху кризиса, то никаких роскошных декораций и костюмов не было, зато имелся великолепный актерский состав (Гундарева, Караченцев, Яковлева и прочие).
В титрах я подметил и имя автора, и оригинальное название произведения.
Но только через много лет получил возможность его купить и, наконец, насладиться в полной мере.

Primo, замечу сразу, что книга большая. Два тома. В каждом более семисот страниц. Так что, стоит быть готовым к тому, что придется потратить огромное количество времени на чтение.
Добавлю еще, что господин Крестовский пишет достаточно тяжеловесно. Не Толстой, разумеется, но речевые обороты мало чем отличаются по объему и "закрученности".
Условно все повествование можно поделить на две части.
Первая - непосредственно сюжет. Он в достаточной мере авантюрный, хотя некоторые ходы весьма прозрачны, а авторские попытки привнести в него нотку детектива и загадочности могут показаться детскими.
Вторая - пространнейшие авторские рассуждения о "трущобном укладе жизни", соответствующем жаргоне, привычках и особенностях поведения "людей дна", растянутые на целые главы и носящие скорее справочный характер. Плюс - великое множество сносок.

Эту книгу можно рассматривать как энциклопедию существования петербургского "дна" первой половины 19 века, дополненную конкретными примерами из жизни авторских персонажей в качестве иллюстраций той или иной сферы.
Здесь и публичные дома разного пошиба, и воровские притоны, и нелегальные акушерки для "чистеньких барышень", и жизнь дам полусвета, и попрошайничество как вид бизнеса, и мошенничество, и нищета, и сводничество, и убийства, и тюрьмы, и даже смерть, разделенная по-классово.
И все это определяет на долю своим героям Крестовский, причем с лихвой. Иногда даже кажется, что хуже уже некуда, но автор не унывает, демонстрируя читателю все новые и новые способы падения и мучений персонажей.
Собственно, именно поэтому часть из них кажется несколько неправдоподобной, гуттаперчевой и заставляет даже усомниться в возможной реальности существования.
Хотя стоит отметить, что к написанию книги Крестовского подтолкнул вполне себе подлинный случай из жизни, о котором он упоминает в предисловии.

Secundo, рассказать обо всех героях просто нереально, даже если каждому уделить полторы строки. Их просто _очень_ много. Причем некоторые откровенно опосредованно связаны с сюжетом и основной линией повествования.
Здесь опять же нет исключительно положительных и исключительно отрицательных персонажей. Есть люди и их интересы. И способы, с помощью которых эти люди свои интересы реализуют. Да, способы не всегда законные (по большей части) и с точки зрения нравственности далеко не "белые", но вполне ожидаемые.
По сути дела, ничего нового Крестовский не открывает.
Подлецы и их жертвы были и будут всегда. Дураки так и останутся обманутыми умными. Люди, имеющие возможность с помощью финансов и громкого имени, выкрутиться из любой, даже самой гадкой ситуации, никуда не делись и по сей день. Правило "голь на выдумки хитра" все также присутствует в жизни.
Разве что обманутые коварными женатыми соблазнителями юные девушки не идут массово на панель, ибо вопрос сексуальности в обществе уже не так остер, как в 1850-х, когда происходит действие романа. Но и им и сейчас тоже достается своя доля "жизненных минусов".

Из всего сонма героев Крестовского больше всего повезло семейной чете Бероевых, которым удается таки вырваться из "петербургских трущоб" в Америку. Хотя что их там ждет, да и доплывут ли, неизвестно. Судьба остальных куда более трагична.

Автор своей истории дал подзаголовок "Книга о сытых и голодных", хотя это деление на самом деле условно и многогранно.
О сытых и голодных не только с финансовой, практической точки зрения, но и с точки зрения морали.
Впрочем, Крестовский с завидной реалистичностью на примере тех же князей Шадурских демонстрирует, что сытые физически с полнейшим спокойствием относятся к своей возможной моральной нищете.
К чему рассуждения о дурном и хорошем, если финансы в порядке и можно себе позволить с легкостью влезть в любую гадость, чтобы потешить себя, а потом также спокойно выбраться, когда "запахнет жареным".
На то и деньги, и имя.
Будучи порядочным, невозможно жить в свое удовольствие. Неинтересно. Границ много.
Порядочным стоит быть, когда расплатиться нечем.

Tertio, как говорил уже выше, язык произведения совсем не простой. Крестовский вообще-то очеркист и журналист с юридическим образованием, так что информативность и некоторый "стенографизм" преобладают над мастерством художественного слова и легкостью повествования.
Стоит заметить, к слову, что "Петербургские трущобы" тогдашним классикам совершенно не понравились. Тургенев, например, не постеснялся определения "чепуха", но его понять можно. Не каждому интеллигентному человеку понравится читать о ночлежках, ворах, "лотерее невинности" в публичном доме и инцесте.

P.S. Сериал, о котором я говорил в самом начале, снят исключительно по мотивам книги, так что ждать потекстового сходства не стоит.
Строго говоря, сценаристы вымарали практически всю "грязь" из романа, оставив только самую основную канву. Очень круто изменили многим персонажам линию жизни. Некоторых и вовсе убрали за ненадобностью.
Но в целом, "Петербургские тайны" не так уж плохи.
В любом случае, других экранизаций нет. А жаль.

@музыка: А. Петров "Вальс" из к/ф "Петербургские тайны"

@настроение: "Grinfild Spring Melody"

@темы: книги

09:40 

Т. Драйзер "Американская трагедия"

Спросить любого русского человека, с чем у него ассоциируется роман Достоевского "Преступление и наказание", в первую очередь пойдут разговоры о топоре, старушке-процентщице, а уж следом сакральная фразочка "тварь я дрожащая или право имею?"
Подозреваю, что приблизительно ту же фразу произносят американцы или европейцы на вопрос об ассоциациях с романом "Американская трагедия".
Драйзер, конечно, не Достоевский, морализирует поболее, да и вместо революционных идей в головы своим персонажам закладывает куда менее масштабные мысли, например, желание жить хорошо в материальном плане и добиться, наконец, исполнения этой пресловутой "американской мечты", ну хотя бы для себя.
Персонажи всех его историй вообще чрезвычайно озабочены вопросами финансов, а многие делают это и своей профессией (трилогия "Финансист", "Титан", "Стоик"). Но это вполне понятно.
Новая машина и хороший дом значительно интереснее революционных идей и рассуждений на тему разных там дрожащих тварей. Особенно в юности и молодости.

Primo, историю эту я впервые прочел в университете, и, честно говоря, отчего-то очень восхитился. Наверное на фоне прочих ее "соседей" по списку она пошла значительно легче, сюжет оказался запоминающимся и легким, а персонажи... Ну что, самые обычные персонажи. Без особенных философских идей и с вполне себе земными желаниями. Таких частенько филологу не хватает.
Единственное, что меня несколько напрягло и не порадовало, так это рассуждения автора о моральном облике своих героев и моральное же "почти перерождение", которое он навязал Клайду в конце.
Причем Драйзер вообще товарищ очень даже хитрый. Он напрямую мораль не читает, зато умудряется все вывернуть так (при описании действий и мыслей персонажа), что читатель сам эту мораль незадачливому герою и прочтет, да еще и кулаком потрясет. В назидание.
У Достоевского это все куда занятнее и тоньше выглядит. Он словно говорит читателю "гляди-ка, чего у меня этот Раскольников-то (Ставрогин, Рогожин) удумал! давай посмотрим, чем дело кончится, весело же!"
"Американская трагедия" роман, по большей части, морализаторский, едва ли не притча. Как делать можно, как делать нельзя. Как думать можно и как не стоит. И с подробным описанием и демонстрацией всех душевных мук в случае неправильного выбора.

Secundo, впрочем, несмотря на голимое морализаторство, Драйзер персонажей не делит строго на "черных" и "белых". Не то чтобы в Клайде или Роберте гармонично сочетаются плюсы и минусы, позволяя видеть их живыми, а не раскрашенными куклами, но кое-какие краски они все же имеют.

Собственно говоря, Клайд не так уж и плох, по крайней мере, изначально. Ну что хочет молодой шестнадцатилетний мальчик из нищей семьи разъездных проповедников? Хорошо одеваться, ездить на дорогой машине, иметь в кармане пачку хрустящих долларов. Вполне себе нормальные мирские желания. Не всем же честной нищетой наслаждаться.
К тому же, вокруг юноши и народ-то все вертится специфический, поддразнивают своими походами в дорогой ресторан (ну и пусть только выпить) и в бордель среднего пошиба (ну подумаешь, чуть ли не одна девочка на двоих). Зато жизнь их имеет вкус и краски. А тут сиди в унылой миссии, раскладывай по лавкам брошюрки религиозного содержания и страдай до слез.
Замечу, к слову, что Клайд-то товарищ неглупый, хитрый и осторожный, и потому быстро соображает, что "работая, не заработаешь", а грабить банки он пока не научился, да и боязно.
В принципе, какой-никакой кусок сладкой жизни ему отхватить удается, правда, последствия имеют место быть, но у Гриффитса длинные ноги и четко работающая голова. Поэтому пусть и по-детски, но избежать проблем удается.

Теперь в дело вмешивается Его Величество Случай, как это всегда бывает при исполнении "американской мечты", и Клайду удается подняться на иной уровень, скажем так, к людям повыше, чем его прежняя компания. И если там жизнь была лишь подслащенной, то здесь-то мед льется рекой.
Проблема только в том, что Клайд слегка запутался с собственным местом в этом улье.
Представьте себе ситуацию, Вы - родственник богатейших людей города, вхожи в их дом и в дома их таких же друзей, но при этом нищий, как церковная крыса, да и работаете, мягко скажем, не среди "белых воротничков". И охватывает Вас порой печаль-тоска, ибо вот вроде и мечты сбываются, а ты все в тех же старых брюках и с центом в кармане. Грустно? Понятное дело.

Но Драйзеру этих мучений Клайда мало.
Среди общества, в которое мальчик одной ногой попал, имеются и барышни. А Гриффитс - натура тонкая и влюбчивая. С расчетом, конечно, но все-таки влюбчивая.
Однако при всей его привлекательности и остроумии, ласковости и изяществе обращения, "фея снов" мисс Финчли ухаживания-то принимает, но вот... хмм... главного доказательства чувств ну никак не выдает. Обидно, разумеется, но не смертельно, ибо жить все-таки иногда стоит по средствам, особенно в части личных отношений. Не можешь позволить себе "фею", бери что попроще.

Не то чтобы Клайд не любил Роберту. До определенного момента она свою "функцию" в его жизни выполняла исправно.
Основной принцип Гриффитского существования - не останавливайся на достигнутом, всегда стремись к высотам, а то, что тяготит и мешает - долой. Он касается всего, в том числе и личного.
Ну согласитесь, какой развитие, какая прекрасная новая жизнь может быть с зашоренной "правильным" воспитанием нищей, наивной девочкой, которая и не танцевала-то ни разу, на набор для наведения красоты смотрит как на восьмое чудо света, а перед интимом отворачивает образок с Девой Марией лицом к стене.
То ли дело "принцесса грез" Сондра Финчли. Вот там уже перспектива! И папа богатый.

Вообще надо заметить, что Драйзер своих женских персонажей держит в черном теле безупречной нравственности. И стоит вдруг какой-то из барышень только _помыслить_ о чем-то непотребном, как тут же рисуются картины великих кар и мучений. Мир вообще сделан для мужчин, подчеркивает автор, так что сильно-то не высовывайтесь, а то позору не оберетесь. И вообще сами во всем виноваты.
Впрочем, Роберта и в самом деле была "виновата" перед Клайдом тем, что в какой-то момент (ну то есть момент вполне конкретный) начала ему мешать.
Гриффитс, в принципе, склонен тяготиться ненужными связями, теми, что не дают ему возможности продвигаться вверх по пресловутой социальной лестнице. А уж если связи эти несут за собой позор и крах, то их надо устранить целиком и полностью.
Осознавал ли он то, что делает? Да, безусловно. Но хладнокровия и уверенности ему все же не хватило, хотя он очень старался. И готовился вроде бы тщательно. Но в силу плохого знания женской психологии и еще более дурного понимания, что за девушка Роберта, умудрился проколоться.

Драйзер уж больно зол и беспощаден по отношению к персонажам и к Гриффитсу конкретно.
Вопрос о том, убил ли Клайд или же все-таки имел место быть несчастный случай, до сих пор рассматривается как спорный в курсе обучения студентов некоторых юридических факультетов.
Из содержания действительно непонятно, что же в итоге случилось.
Да, намерения и подготовка имели место быть, но убил ли? Почему не раскаивается? Может быть, просто раскаиваться не в чем, ибо не совершал ничего?
Автор, между тем, глубоко убежден, что уже за сам факт желания смерти Роберте Клайд достоин всех тех казней, что ему уготованы Богом и американским правосудием.

Гриффитсу вообще жутко не везет, ибо Драйзер, его придумавший, его же и не понимает.
Хочешь хорошей, обеспеченной жизни вместо того, чтобы радоваться нищете? Виновен.
Хочешь подниматься вверх по социальной лестнице с помощью тех средств, которые у тебя есть, ибо другими не располагаешь? Виновен.
Не довольствуешься малым, стремишься поскорее разбогатеть, завидуешь тем, у кого все есть? Еще более виновен.
Абсолютное непонимание между автором и персонажем.
Впрочем, в "Американской трагедии" у Драйзера это особенность взаимоотношений со всеми своими героями. Не понимает он ни Гриффитса, ни Сондру, ни даже Роберту.

Если вернуться к "тварям дрожащим и местам их обитания", то, несмотря на все мои вышеописанные игры в "литературного адвоката", Клайд и Роберта фигуры, прямо скажем, не слишком привлекательные. Моральный слабак и безответственный трус рядом с глупенькой, боязливой и наивной дурочкой.
Да, оба запутались и наворотили глупостей от души, но все-таки уж слишком автор сгущает краски и рисует будущий ад в мрачном свете. Выходы были у них обоих и куда менее трагичные.
Но без того была бы не "Американская трагедия", а какой-нибудь "Американский социальный роман".

Tertio, при всей нудности и морализаторстве стиль у Драйзера замечательный. Книга в самом деле читается легко, несмотря на мощный объем. Сюжет развивается молниеносно, но ближе к концу автор-проповедник все-таки побеждает автора-рассказчика, и все потихоньку скатывается в пространные рассуждения о Боге, карах небесных, праведном раскаянии и et cetera.
История, очевидно, должна была быть назидательной и остросоциальной, но вышла, на мой взгляд, излишне резкой и жестокой, причем в большей степени по отношению к персонажам.

P.S. Экранизации есть и немало, но, по большей части, либо по мотивам, либо перенесенные в современность.
Классическим воплощением на экране стоит считать одноименный фильм 1981 года, снятый в СССР.
Все очень близко к тексту, характеры героев не перекручены в угоду чему бы то ни было; вещь, определенно, стоящая просмотра.

@музыка: Тема из фильма "Американская трагедия" (СССР, 1981 год)

@настроение: "Красное Таманское. Серия 1956" от "Кубань-Вино"

@темы: книги

13:00 

Стендаль "Красное и черное"

Первым романом, что я прочел у Стендаля, была "Пармская обитель". Случилось это почти пятнадцать лет назад, но я до сих пор отчетливо помню, какие ощущения вызвал у меня "милый мальчик" Фабрицио дель Донго.
Мой филологически настроенный мозг моментально провел параллель с Николенькой Ростовым из "Войны и мира".
И когда пришло время писать диплом, то бишь через два года после знакомства с французским автором, я, весь сияя от сознания собственной "гениальности", выдал научному руководителю: "Только "Пармская обитель"! Только сравнение войны у Толстого и Стендаля! Только параллельность образов Николеньки и Фабрицио!"
На что мой научрук, задумчиво оглядев меня, с ласковой мягкостью, с какой говорят с умалишенными, произнес: "Дорогой мой, давайте-ка лучше продолжим с Вами мучить Чарльза нашего Диккенса и углубим тему персонификации зла в его творчестве. А Стендаль... Ну как-нибудь потом, если Вы захотите".
Было обидно. Правда недолго. Научрук оказался все-таки прав. На "Обители" я бы быстро заскучал.

"Красное и черное" было программным произведением, но не произвело на меня того впечатления, что "Пармская обитель", может быть, потому, что в нем все персонажи, откровенно говоря, так себе люди.
В "Обители" герцогиня Сансеверина и ее любовник граф Моска хоть чего-то стоили, а в "Красном и черном", увы, никого подобного не нашлось.

Primo, сюжет у романа весьма простенький и, прямо скажем, дешевый. Стендаль почерпнул его из небольшой статьи в газете.
История для тех времен достаточно характерная - молодой честолюбивый мальчик, замужняя матрона, юная барышня с перспективами. В принципе, ничего особенного. Такого добра у того же Бальзака и Мопассана полно.
Вообще Стендаль не большой мастер в написании социально-психологических романов. Здесь ему до того же Бальзака далеко.
Хотя исторические его книги весьма хороши.
"Красное и черное" чуть больше, чем полностью забит пафосом и слезами главного героя, который льет их по поводу и без, все это слегка разбавлено дамскими мучениями на тему "хочется и колется" и бессмысленной экзальтацией.

Secundo, в центре истории юноша бледный со взором горящим, не могущий похвастаться кровью цвета ультрамарин, но с огромным честолюбием и желанием сделать карьеру. Плюс - он, разумеется, восхищен Наполеоном, ибо свято уверен, что родись он при его правлении, то имел бы намного больший профит по жизни.
Казалось бы, ничего особенного, вполне себе обычные для юности потребности и амбиции.
Жюльен - товарищ далеко не глупый, интеллектуально развит, получил недурное образование и исключительно воспитанный и учтивый, но не без гордости человек, понимающий прекрасно, что эти качества наверняка помогут ему воплотить свои мечты в реальность.
Впрочем, чем дальше "в лес", тем сильнее Жюльен вызывает отторжение.

Во-первых, юноша он непоследовательный, в том числе и в своих мыслях; во-вторых, не способный себя воспринимать адекватно, к тому же на удивление закомплексованный. Однако эта самая закомплексованность и низкое мнение о себе каким-то удивительным образом сочетаются в его мыслях с невероятным умилением и гордостью относительно собственного благородства.
Хотя, признаться честно, благородных поступков-то Сорель не совершал. Скорее наоборот. Добавлю еще, что герой наш не лишен мелочности и злости.
В-третьих, я не встречал более слезливого персонажа. Даже барышни в этом романе ревут меньше.
Кроме всего прочего, Сорель пытается играть в этические игры, лицемерить и вообще вести себя так, как в его понимании ведут себя люди, желающие добиться нужного для себя положения в обществе, но получается у него откровенно плоховато. Может быть, в силу молодости и отсутствия жизненного опыта.
"Надо сознаться, что я очень странное и чрезвычайно несчастное существо" - своя собственная характеристика Сореля, к слову, весьма верная.

Женские образы у господина Стендаля хочется "обнять и плакать". Удивительное умение французских (да и не только) авторов поделить дам на две категории - стерва или святая - не перестает изумлять.

Госпожа де Реналь относится к "партии" наивных дурочек, доживших до тридцати и все еще плохо понимающих, что юным мальчикам нужна от них не только искренняя, чистая любовь, но и вещицы посущественнее.
В какой-то степени ее понять можно. Юность в иезуитском монастыре, муж - грубая скотина, хоть и мэр, тяжкая роль почтенной матроны, двое детей. А страсти хочется, чтоб горело всю жизнь синим пламенем. Сорель, конечно, пламя раздул на свою голову, но, с другой стороны, откуда ему знать, что с подобного рода женщинами опасно играть в такие игры.

Матильда де ла Моль в девятнадцать лет имеет острый язычок и все еще непреодолимую тягу к подростковому бунту против общества, в котором она живет. Как и любому подростку, все ей кажутся глупыми, приземленными, малоинтересными и вообще духовно нищими.
И дураку понятно, что Жюльен Сорель с его "скучающим видом", больным честолюбием и нытьем о повсеместном духовном упадке для нее становится героем и кумиром. Ну еще бы! Он ведь такой неординарный, умный, саркастичный, еще и дрессирует ее недурно, как тут не отдаться чувствам и... всему прочему.
И кроме того, это же так здорово - поступать наперекор традициям этого низкого общества! Пусть знают, на что она способна ради настоящей любви и настоящего человека.
Собственно говоря, и там дело заканчивается не ахти для Жюльена и самой барышни, но иначе эта история и не могла бы завершиться.

Полагаю, что более логичного окончания пути для своего главного героя Стендаль и придумать не мог. Хотя, признаться честно, не верю я в раскаяние Сореля и понимание того, что любил он только де Реналь. Люди такого типа редко раскаиваются в тех средствах, что применяют для достижения собственных целей.

Tertio, есть несколько историй о происхождении названия романа. Существует вариант, что красное и черное - это символизация военного и духовного призвания соответственно, определяемая по цвету одежды солдат и служителей. Имеет место быть версия Анри Жакубе о том, что красное и черное - это разные варианты жизненного пути. Красное - страсть, действие, кровь, героическая смерть. Черное - обыденность, духовная темнота и низость, тщеславие и раболепие. Встречал и предположение, связанное с политическими партиями.

В целом роман производит, мягко говоря, не лучшее впечатление. Высочайший градус пафоса, неустойчивое эмоциональное состояние героев, "переигрывание" и откровенно унылый главный персонаж. Для вещи с подзаголовком "Хроника XIX века" хотелось чего-нибудь более реалистичного и монументального.

P.S. Экранизаций масса, но мне, как приверженцу старых советских фильмов, ближе снятый Сергеем Герасимовым в 1976 году мини-сериал из пяти частей с Еременко-младшим в главной роли.

@музыка: "Le Roi Soleil" – "Et Vice Versailles"

@настроение: "Cabernet" от "Millstream" из серии "Millstream collection"

@темы: книги

13:44 

П. Г. Вудхаус "Цикл о Дживсе и Вустере"

Можно начать с громкого заявления о том, что тот, кто не читал книг Вудхауса о Дживсе и Вустере, тот ничего не понимает в английском юморе и вообще этого самого юмора знать не знает.
Но это, разумеется, преувеличение, поскольку не Вудхаусом единым жив английский юмор.

Primo, откровенно говоря, я толком не помню, когда впервые познакомился с этой парочкой и их окружением, но однозначно в возрасте уже зрелом и в состоянии, явно близком к невероятной скуке. Может быть, именно поэтому рассказы и романы о молодом раздолбае Берти Вустере и его педантичном и флегматически спокойном камердинере Реджинальде (именно так его зовут, хотя немногие это знают) Дживсе пошли, что называется, на "ура".
Замечу, к слову, что эти книги относятся к категории "можно переесть", поэтому их стоит "употреблять" все-таки очень осторожно и в небольших количествах.
Особенность всех историй о Дживсе и Вустере в том, что строятся они практически по одной и той же схеме, а значит каких-то уникальных сюжетных ходов и острых поворотов в каждом новом рассказе, романе или повести ждать не стоит.
Как правило, мирное существование Берти под крылом Дживса нарушается либо приездом одной из тетушек со срочным заданием для "племянника-остолопа", либо ссорой друзей (ради которых мистер Вустер на все готов), либо еще чем-то подобным.
Разумеется, Берти, полагая себя человеком незаурядного ума и исключительной сообразительности, выдает на-гора планы выхода из ситуаций один другого "лучше".
В результате все запутывается еще больше, и только Дживс, задействовав в полной мере свое "серое вещество", а также находчивость и знание "психологии индивидуумов", все разрешает как нельзя благополучнее.
Правда частенько после этого Вустер остается в дураках или же вынужден торопливо ретироваться, но в целом все счастливы и довольны.
К тому же, впечатление о Берти, как о недалеком разгильдяе, так или иначе, присутствует у всех.

Secundo, замечу, к слову, что ознакомившись со всем циклом, можно составить полное представление об окружении Берти, особенно если учесть, что повествование ведется от лица самого Вустера и сопровождается довольно-таки смачными характеристиками друзей и родственников оного.
Здесь и любимая тетушка Далия в компании с французским поваром Анатолем, чьим кулинарным искусством она мастерски шантажирует Берти.
И помесь Медузы Горгоны и Гарпии в лице тетушки Агаты, искренне считающей Берти "жалким червем и отбросом общества", пропадающим без твердой женской руки.
И сэр Родерик Глоссоп, старый психиатр, плохо понимающий веселые святочные шутки и настоящий джентльменский юмор.
И, разумеется, барышни, строящие на нашего несчастного Берти матримониальные планы, не увенчавшиеся успехом исключительно благодаря стараниям его верного камердинера.

К слову, о камердинере.
Дживс, пожалуй, единственный оплот спокойствия, уверенности, ума и серьезности в этом "аристократическом хаосе". На него вся надежда у Берти, у его друзей, родственников и знакомых.
Эрудит, знаток английской поэзии, тонкий психолог, гений (по признанию самого Вустера), человек с безупречным вкусом в одежде, который он (иногда и хитростью) пытается привить своему хозяину, Дживс предпочитает служить исключительно холостякам и мужчинам слегка слабовольным, по его собственному признанию, ибо ими легче всего манипулировать и "держать в руках".
Собственно говоря, именно руководствуясь своей же поговоркой "как только в дом с парадного входа входит жена, из задней двери уходит камердинер", Дживс вполне успешно умудряется спасать Берти от брачных притязаний абсолютно любых дам.
И очень быстро становится понятным, что только такой человек, как Дживс, в состоянии сладить с легковесным, но при этом удивительно забавным Вустером.

Tertio, к своему глубокому сожалению оды я писать не умею, в противном случае непременно бы настрочил что-нибудь этакое в честь Вудхауса и его великолепного стиля.
Каждая история - это такой маленький своеобразный "бумажный антидепрессант", способный вывести читателя из настроения любой степени тяжести.
Кстати, истории о Дживсе и Вустере рекомендуется читать как раз в тот момент, когда желание вышвырнуть в окно очередной талмуд "очень серьезной книги" пересиливает все остальные.

P.S. Только сериал с Хью Лори и Стивеном Фраем, если уж решаться смотреть экранизации!

@музыка: Тема из сериала "Дживс и Вустер" (Стивен Фрай / Хью Лори)

@настроение: "Cabernet" от "Millstream" из серии "Millstream collection"

@темы: книги

12:37 

Ч. Диккенс "Дэвид Копперфилд"

По-моему, каждый более-менее приличный писатель просто обязан создать автобиографический роман.
Ну, на худой конец, не чисто автобиографический, а хотя бы с элементами собственного жизнеописания.
Выбор элементов, как правило, зависит от наличия в авторской судьбе мало-мальски трагических вех. Тяжелого детства, например. Или трудной юности. Или чего-нибудь еще этакого душещипательного. Чтобы читатель как следует проникся, иначе все без толку!

Primo, "Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим" - именно так полностью называется тот роман, что привыкли обычно называть кратко "Дэвид Копперфилд".
История принадлежит перу зрелого Диккенса, а значит это уже не легкость "Пиквикского клуба" или "Очерков Боза", не роман воспитания вроде "Оливера Твиста" и "Николаса Никльби".
Английский юмор и теплота повествования теперь отходят на второй план, уступая место относительному (в случае с Диккенсом, это именно так) реализму, большей проработанности образов персонажей и, разумеется, некоторой автобиографичности.
Однако это не отменяет все того же принципа "per aspera ad astra", характерного практически для всех историй Диккенса, равно как и непременного хэппи-энда. Хотя в случае "Дэвида Копперфилда" к финишной прямой персонажи подошли в разной степени моральной адекватности.

Secundo, сюжет пересказывать не стану, замечу лишь, что история весьма себе объемная, наполненная героями, как рождественский пирог изюмом, но при этом не утомительная.

В центре, как понятно из заглавия, господин Копперфилд, личность во всех отношениях приятная, положительная, удивительная, талантливая, добросердечная и, как это всегда бывает у Диккенса с такими людьми, замечательно слабовольная, излишне впечатлительная и обижаемая всеми и со всех сторон.
Впрочем, на обиды Дэвид особенного внимания не обращает, очевидно, все отпущенное ему природой возмущение вылилось в тот несчастный укус руки поровшего его в детстве отчима.
Мальчик (а Дэвид, на мой взгляд, даже став старше, недалеко эмоционально ушел от коротких штанишек) хочет быть хорошим.
Изо всех сил. Для каждого. Для всех. Пусть даже в ущерб себе. Пусть даже за чужой счет. Хорошим - это главное.
У Диккенса, к слову, прием "хороший мальчик" вообще характерен для всех положительных персонажей. Для того же Твиста, например.
Это в большей степени обуславливается всегдашним авторским делением персонажей на положительных и отрицательных. И даже те, кого он стремится показать многогранными или хотя бы нейтральными, все равно позволяют читателю поставить рядом со своей фамилией "+" или "-", пусть даже частично эфемерный.

Те самые "aspera" в "Дэвиде Копперфилде" имеются на любой вкус и цвет, причем Диккенс знакомит своего "хорошего мальчика" с ними очень последовательно. От меньшего зла к большему. Как, впрочем, он делает это с "хорошими мальчиками" во всех романах. От Мердстонов до Урии Хипа. От бидла Бамбла до Фейджина (роман "Приключения Оливера Твиста"). Чем старше мальчик, тем больше, искуснее, хитрее и умнее зло, с которым он столкнется на своем пути к "astra".
Замечу, к слову, что эволюцию зла в романах Диккенса весьма себе любопытно прослеживать. Его отрицательные персонажи куда колоритнее положительных, хотя и такие же однозначные. Плохого видно сразу - этого у автора не отнять.
Однако действительно злобные личности, _настоящие_ люди со знаком "минус" у Диккенса обычно редкостные елейные тихушники, чем-то напоминающие Иудушку Головлева у Салтыкова-Щедрина. Этакие пауки, мягкие, ласковые, потворствующие и сжирающие "хороших мальчиков" с нежной, почти отеческой улыбкой на непременно тонких губах.
Урия Хип как раз из таких.
В следующих романах их будет больше, они будут осторожнее, перестанут "выпирать", а подле некоторых из них читатель уже не сможет так уверенно поставить "минус".

Отдельно стоит сказать, пожалуй, о диккенсовских дамах и любовных линиях.
Как и большинство английских авторов, он делит барышень на "стерв" и "святых дур". Правда в "Дэвиде Копперфилде" все же преобладает вторая категория.
Первая жена Дэвида - Дора - исключительный образчик очаровательной, милой, изящной, умилительной глупышки. Копперфилд, в силу юности и определенных идеалистических представлений о многих вещах, безусловно, восхищен всем этим в характере жены. Забавная, легкая, смешливая. Ну и пусть бестолкова и непрактична, наивна и абсолютно не приспособлена к жизни.
Однако "хороший мальчик" постепенно вырастает (и эмоционально тоже), приоритеты меняются и миленькая Дора начинает откровенно тяготить. Все, что раньше восхищало - раздражает.
Мальчик разочарован, расстроен, но старается не показывать. Он ведь "хороший".
Единственный человек, перед которым он может открыть душу (читай: поплакаться), это Агнес.
Давняя преданная подруга, свой в доску парень, хоть и в юбке, уважаемая личность и вообще девушка не без достоинств. Ну или, скажем честно, друг не без достоинств, потому что женскую привлекательность Копперфилд в ней не видит. До поры, до времени, конечно. Хотя, впрочем, и после тоже не особенно замечает.
Их брак основан, скорее, на той смеси уважения, почитания, дружбы и всего подобного, которая считалась идеальной в Викторианскую эпоху для создания семьи.
Женский или мужской интерес? Притяжение? Либидо? Издеваетесь?!
Агнес - это не какая-то там миссис Стронг! А Дэвид - не бессовестный соблазнитель вроде Стирфорта!
И вообще, страсти в сторону! Несмотря на то, что "хороший мальчик" и "хорошая девочка" все-таки молоды, через них уже проглядывают гоголевские старосветские помещики.
Впрочем, среди дам в этом произведении есть одна "звезда" - Бетси Тротвуд, двоюроднная бабушка Дэвида. На эту даму стоит обратить внимание. У Диккенса в последующих романах такого рода бойкие валькирии нет-нет, да и будут встречаться.

Tertio, роман, как и положено автобиографии, написан от первого лица и все повествование идет через призму восприятия Копперфилда, что, разумеется, не дает возможности на сто процентов объективно оценить все, что происходит.
Впрочем, при желании можно абстрагироваться (текст это позволяет) и разобраться в мотивах поступков других героев самостоятельно.
Весьма вероятно, что "плюсы" и "минусы" напротив фамилий героев заметно сместятся.

P.S. Лично мне понравилась экранизация "BBC" 1999 года, с грозой всея Волдемортов в роли Дэвида Копперфилда (в детстве) и Мэгги Смит в роли Бетси Тротвуд. Замечу, что в этой экранизации вообще очень хороший подбор актеров, много известных лиц (Имельда Стонтон, Алан Армстронг, Йэн Маккелен).

@музыка: Музыкальная тема из фильма "Дэвид Копперфилд" (1969 год)

@настроение: "Бастардо Инкерман" от "INKERMAN"

@темы: книги

15:53 

Ч. Диккенс "Большие надежды"

"Хотите больших надежд и ожиданий? Их есть у нас!"
Вернее, у Диккенса.
К слову это, пожалуй, один из самых по-настоящему интересных его романов, который не заставить ворчать от уныния даже того, кто на дух английскую классику не переносит.
Шесть сотен страниц (как известно, этот автор на мелочи не разменивается) пролетают действительно незаметно, оставив лично у меня слегка грустное послевкусие. Почти как от хорошего "шардоне" или приличной классической музыки.

Primo, сюжет довольно простой, хотя по меркам 19 века вполне вероятно считался ужасно закрученным. Но замечу, что здесь детективная сторона несколько ярче выражена, чем в прочих романах Диккенса. А она присутствует у него практически везде. Хотя бы в малых дозах.
Не избежали "Большие надежды" и наличия "феи-крестной" и "Золушки", правда и та, и другая в брюках, но в целом, законы жанра почти соблюдены.
Как и положено, расплата за "хрустальные туфельки" и обеспеченную жизнь непременно придет, но это будет потом. Когда-нибудь. Кому интересно задумываться о том, что случилось с баловнями судьбы после слова "конец"?!
Это, пожалуй, один из немногих диккенсовских романов, заканчивающийся ни хорошо, ни плохо, хотя изначальный авторский замысел и предполагал трагическое завершение. Не раздает он здесь всем сестрам по серьгам, но читателю дозволяется придумать свой собственный финал, пожить, так сказать, большими надеждами.

Secundo, персонажей немного, но у Диккенса лишь в единичных произведениях можно найти большой набор на любой вкус.
Знакомьтесь, Филип Пиррип (или Пип, в большей части романа), он же "Золушка".
В жизни Пипа присутсвует все, что положено тем, кому на голову должно свалиться неожиданное счастье. Здесь и сиротство, и трудное детство, и добрая душа, полная самых теплых чувств ко всему миру, включая тех, кто прибил его деревянные игрушки к полу.
Как и любая "Золушка", Пип мечтает. Много. Впрочем, поначалу его мечты довольно простенькие и детские, но чем больше видит, тем больше хочется. Особенно после посещения особняка мисс Хэвишем.
К слову, о мисс Хэвишем. Персонаж для Диккенса довольно интересный. "Вечная" невеста с разбитым сердцем. Пожелтевшее свадебное платье, больше похожее на саван, и бесконечные разговоры о мести мужчинам.
Свою "гордость и надежду" - Эстеллу - мисс Хэвишем воспитывает в том же духе - "разбивай им сердца и пускай осколки по ветру".
Конечно, "Золушка" незамедлительно покорен юной барышней и его грезы о честном труде кузнеца рассыпаются в пыль. Ведь совсем не хочется, чтобы "девушка мечты" узрела его в неприглядном рабочем виде.
И вот именно здесь на сцену Диккенс выводит фею-крестную. Впрочем, это одна из главных интриг книги, поэтому раскрывать ее не стоит, однако замечу, что фундамент для "появления феи" Пип заложил еще в глубоком детстве.
Так или иначе, "Золушка" перебирается в Лондон и живет в свое удовольствие на пособие от феи-крестной.
Детская любовь благополучно трансформируется во взрослые чувства, однако Эстелла твердо выполняет заложенные "вечной невестой" установки, и наш "Золушка", увы, вынужден мучиться и терпеть, терпеть и мучиться. Впрочем, как и положено настоящей "Золушке". До раскрытия инкогнито феи-крестной.
Пип жутко расстроен, разумеется, потому что одно дело, когда богатства сыплются с неба и ты свято уверен, что все по-честному. Другое дело, когда происхождение средств выясняется, и еще оставшиеся добрые чувства (среди которых и совесть) всячески протестуют против жизни на "нетрудовые доходы".
Надежды не сбываются, жизнь рушится, богатство уплывает и "Золушка-Пип" снова грустит на пепелище, изредка вспоминая о провороненом счастье в виде Эстеллы.
Как говорится, чем выше забираешься, тем больнее падать, однако Диккенс, вероятно, в силу своей определенной авторской любви к персонажам и бесконечной тяге к положительным концам, подстилает-таки соломку. Пусть и не для всех героев.
Спустя много лет Пип и Эстелла встречаются на развалинах дома мисс Хэвишем, со всей очевидностью символизирующих крушение этих самых "больших надежд и ожиданий", и шагают вместе в светлое будущее, взявшись за руки.
Дойдут ли?
Эстелла, со своей покалеченной душой и абсолютным неумением любить, скорее смирится с тем, что лучше Пипа ей не видать, чем когда-либо изменится.
Пип, с совершенным неумением делать что-либо самостоятельно, кроме как тратить чужие деньги и профессионально надеяться, будет сомнительным счастьем для девочки с "холодным сердцем".
Но не в этом для Диккенса главное.
"Меньше надейся - меньше разочаруешься". Очевидно, так.

Tertio, шестьсот страниц исключительно легкого чтения. Никакой английской тяжеловесности, никаких многострочных отвлеченных рассуждений ни о чем. Относительно острые повороты сюжета и при этом совершенно не напрягающие персонажи. Здесь не так много вселенских трагедий, в которые Диккенс возводит обычно любые мало-мальски тяжелые неприятности, но зато потрясающе прописанное разочарование.
И грусть.

P.S. Мне лично ближе одноименная англо-американская экранизация Майка Ньюэлла (не одним "Кубком огня" жив человек), снятая в 2012. Отличный актерский состав: Хелена Бонэм Картер в роли мисс Хэвишем, Рэйф Файнс в роли Мэгвича, Робби Колтрейн и Холлидей Грейнджер. Замечательно костюмированный фильм.

@музыка: Тема из фильма "Большие надежды"

@настроение: "Cabernet" от "Millstream" из серии "Millstream collection"

@темы: книги

Black Tower

главная